В редакцию «Орловских новостей» за помощью обратилась жительница Новосильского района Орловской области Надежда Новикова. Почти два года назад женщине поставили страшный диагноз – рак левого легкого. И за свою жизнь она вынуждена бороться. Но борьба идет не только с болезнью, но и с региональной медициной.

Надежда Васильевна узнала о своем диагнозе в январе 2020 года. Говорит, что вероятно, причиной болезни стал перенесенный ею сильнейший стресс. Несоклько лет назад ей пришлось уехать из родного Луганска, когда там началась война, и целый год прожить в неотапливаемом помещении.

Когда мы впервые созвонились, то она спросила меня: «А с чего мне начать? С первого круга или со второго?» Я предложила начать ей эту историю с самого начала.

Круг первый. «С января по май врачи так не определись с тактикой моего лечения»

Собрав все необходимые анализы по месту жительства, она отправилась на прием в онкодиспансер.

«Когда я наконец-то попала туда, то мне сразу сказали, что нужно сделать бронхоскопию и после этого определяться с лечением. Я говорю врачу Ивану Андреевичу Михайлову: «Слава Богу! Давайте делать, давайте меня лечить!», - вспоминает Надежда Васильевна.

Этот анализ берут только в Орле, а уже потом отправляют материал на исследование в другой город. Результат известен через три недели.

«А как я узнаю результат?», - спросила пациента у своего врача.

«Звоните», - ответил доктор.

По словам Новиковой, спустя три недели она позвонила врачу. Он сказал, что из трех анализов пришел только один и надо дождаться остальных. Так прошла еще одна неделя мучительного ожидания, а для онкобольного человека каждый день, а нередко и час промедления, может стоить жизни. Как оказалось потом, материалы на исследование попросту не отправили. Врач забыл стекла в лаборатории онкоцентра. Там они пролежали все это время.

«Мне нужно было сбегать, взять эти стекла и положить их на другой стол, чтобы отправили. Так я и поступила. Перекрестилась и уехала в свою деревню ждать», - говорит Надежда Васильевна.

Только история начала повторяться. Спустя три недели врач снова заявил, что пришел только один анализ из трех. «Опять текст один и тот же. Тут я не выдержала, нашла телефон горячей линии, куда анализ мой направили. Звоню, а мне и говорят, что как только стекла поступили, то оттуда сразу ответили – проба не годится, мало биоматериала. И вот так пошел третий месяц. Доктор ушел в отпуск, а мной начал заниматься его однофамилиц – Валерий Дмитриевич Михайлов. Он повторно взял бронхоскопию и сказал ждать».

Но и эта попытка успехом не увенчалась. После звонка на горячую линию стало ясно, что для исследования не в том месте взяли пробу и отправили здоровые клетки.

«Тут мое терпение лопнуло. Уже четвертый месяц! Я направилась к главврачу. Тот на меня как сквозь стену посмотрел. Ни сесть не предложил, ни спросил, что меня привело. Я даже растерялась… Села и давай ему всю эту историю рассказывать. Через некоторое время он говорит: «Пишите». «А что писать то?», - говорю я ему. «Доктор, я не хочу жаловаться. Мне лечиться еще у этих врачей. Зачем мне с ними отношения портить? Просто назначьте мне лечение, и я уйду». Но в ответ снова: «Пишите».  Я и написала, что с января по май врачи так и не определись с тактикой моего лечения. Ждала еще две недели, но ни ответа, ни привета».

Так и не дождавшись помощи Надежда Васильевна по рекомендации знакомых уехала лечиться в медицинский центр в Обнинске. Там она провела 1,5 года. Говорит, что лечилась бы там и дальше, если бы не новый закон для онкобольных,  по которому они должны лечиться по месту жительства. Поэтому в сентябре этого года ей пришлось вернуться в Орел.

Круг второй. «Я приехала и оббиваю пороги…»

Перед выпиской Надежде Васильевне провели все необходимые обследования и назначили дальнейшее лечение препаратом Ниволумаб. Предварительно она обратилась в страховые компании, где подтвердили – Ниволумаб в наличии и в Орле им уже лечатся 20 пациентов.

«После приезда к онкологу я смогла записаться только на 10-й день. В итоге на прием к Валерию Дмитриевичу Михайлову попала 7 сентября. Он назначил мне кучу всяких анализов и направил к химиотерапевту. 16 сентября с готовыми анализами я пришла уже к химиотерапевту. Он, почитав мое заключение, дал мне свое – лечиться симптоматично. Это означает, что в лекарстве мне отказано. Меня просто выталкивают на кладбище. То есть про опухоли мои надо забыть и если болит голова, то пить обезболивающее, если кашель, то принимать что-то от кашля. Я сказала, что не согласна и хочу лечиться по рекомендации обнинского федерального центра».

После этого химиотерапевт сообщил больной, что в случае несогласия должна проводиться комиссия, которая проходит каждые три дня. Пациентка согласилась на комиссию.

«Комиссия уже была. Вам отказали»

Через некоторое время Надежда Васильевна позвонила врачу. Он ответил: «Комиссия уже была. Вам отказали». Пациентка решила получить на руки официальный отказ и 22 сентября вновь отправилась в онкодиспансер.

«Приезжаю туда. Высидела под кабинетом трехчасовую очередь. Дождалась пока врач выйдет в коридор и говорю ему, что приехала за официальным отказом. А он мне и отвечает: «У вас нет талончика. Я вас не приму». Я взяла талончик на следующий день…»

Попав в кабинет врача на другой день, пациентка выяснила, что никакой комиссии на самом деле не было. Доктор быстро обзвонил коллег и быстро инициировал комиссию в его кабинете. В ходе обсуждения один из специалистов заметил, что если бы больной выписали лекарство в таблетках (рекомендуемый Ниволумаб вводится внутривенно (прим. ред.), то оно бы начало действовать уже через 1,5 месяца, а Ниволумаб только через три. В результате чего время уходит.

«И они заговорили о времени?! Беспокоятся за меня. А то, что я потеряла уже месяц, никого не волнует. Это просто смешно!», - говорит Надежда Васильевна.

Заключение Новиковой на руки так и не выдали. Впрочем, как и не сказали о его результате. На вопрос пациентки: «А как же я все узнаю?», ответили, что ознакомиться можно только с разрешения главврача.

«В итоге заключение я это все же получила. Ну вот такое оно двусмысленное, что из-за леса дров не видно! Мне назначили дополнительное обследование щитовидной железы, а у меня с ней все нормально. За здоровье они мое волнуются», - с болью в голосе говорит Новикова.

А потом добавляет: «Мой основной посыл в том, что я хочу лечиться как порекомендовал федеральный центр, а мне умышленно затягивают сроки. Выискивают способ как бы меня спихнуть уже на погост. Это нарушает мои права как онкобольной».

"Орловские новости" ни имеют цели никого ни в чем обвинять. История Надежды Новиковой – история человека, который хочет жить. И готов, держась за жизнь, пройти все мытарства, которые то ли по недосмотру, то ли по какому-то стечению обстоятельств, то ли в силу еще каких-то причин (не хотелось бы думать, что вследствие отсутствия личной эмпании отдельных медиков), ей приходится преодолевать. Рак – это страшный бич нашего времени, а для Орловской области, которая находится на верхних строчках рейтингов по смертности от этого заболевания, это особенно чувствительная тема. И гонять человека, который борется с этим заболеванием, по кабинетам, очередям на сдачу анализов и растрачивая его драгоценное время, от которого зависит жизнь...не делает чести системе здравоохранения как таковой.

"Орловские новости" знают, что в орловском онкодиспансере есть настоящие профессионалы своего дела, чуткие специалисты, дейстивтельно вытаскивающие людей из могилы. И хочется надеяться, что история Новиковой заставит отдельных медиков пересмотреть свое отношение к пациентам. К сожалению, онкология – это то, что может коснуться каждого. И человечность здесь очень важна...

 

 Дарья Буренкова