В Железнодорожном районном суде Орла продолжается слушание дела против замначальника полиции УМВД по Орловской области Фёдора Козина, обвиняемого в получении взятки, а также покровительстве руководству хлебной базы №36 и экс-начальника райотдела УЭБиПК Павла Клёнышева, обвиняемого только в получении взятки. 26 февраля состоялось очередное заседание, на котором суд продолжил рассмотрение эпизода, вменяемого Козину и касающегося хлебной базы. Напомним, по версии следствия, при покровительстве полицейского руководство базы незаконно завладело чужим зерном на сумму свыше 60 млн рублей. В суде выступили два свидетеля - Ольга Львова, которая в 2018 году работала на базе заведующей лабораторией, и экс-директор базы Павел Удодов.

 

Свидетель Львова

Первой для допроса в зал суда вызвали Ольгу Львову. На хлебной базе она работала с 2004 года. В тот момент, когда, по версии обвинения, было совершено преступление, Львова отвечала за качество зерна и возглавляла лабораторию. Она рассказала, что база представляла собой два элеватора, вместимостью по 15 тыс. тонн зерна каждый. Зерно в элеваторах было разбито по силосам, хранилось – разбитое по классам. При этом определить конкретных собственников того или иного зерна было нельзя.

Еще, как отметила Львова, на базе должно было храниться зерно из государственного фонда, 20 тысяч тонн – 3 и 4 класса. Но его, по словам женщины, не было. Напомним, что в 2018 году в регионе прогремела новость о том, что с «Орловской хлебной базы №36» из государственного интервенционного фонда украли более 19 тысяч тонн зерна на сумму более 202 млн рублей. Пропажа зерна вскрылась во время проверки государственного хранилища. Проверку проводила «Объединенная зерновая компания» (ОЗК) совместно с представителями Генеральной прокуратуры и полицией. Впрочем, задавать свидетелю вопросы относительно этого зерна суд прокуратуре сразу запретил, так как эпизод Козина касается только зерна 5 класса, принадлежащего компании «Осколнефтеснаб».

Львова рассказала, что 24 августа 2018 года с ее участием на базе проводилась проверка. Вызвана она была тем, что «Осколнефтеснаб» пожелал забрать свое зерно, но его не отдавали. Представители компании хотели убедиться, на месте ли их имущество.

- Как проводилась проверка? – поинтересовался гособвинитель Сергей Теслов.

- Меня вызвала к себе Наталья Платонова и сказала, что сейчас придут проверять 5 тысяч тонн зерна пшеницы.

- А директор где был?

- Директор сидел в кабинете, там же, где и мы находились.

- А почему не он давал распоряжения? – удивился прокурор.

- Потому что распоряжения давала Платонова. Она себя нам преподносила как руководителя.

- И что вам нужно было сделать?

- Платонова прикинула объем и сказала, сколько зерна нужно показать проверяющим, - ответила свидетель.

- Какого класса зерно?

- 5-й класс. Но у нас его не было. Поэтому любой. Мы определились, что показать и какие номера силосов.

- То есть 5-го класса вообще не было? – переспросил прокурор.

- Ну, было, но не в том объеме, который требуется.

 Гособвинитель поинтересовался, было ли 5 тысяч тонн зерна в тех силосах, которые в итоге были определены для показа Платоновой. Свидетель ответила отрицательно. Она пояснила, что показывали столько, сколько было. При этом показывали даже откровенную фальшивку.

- У нас были фальш-потолки с пустыми силосами, - сказала Ольга Львова.

Фальш-потолки – это фактически пустые силосы, которые изготовлены таким образом, что у человека создается впечатление, будто они заполнены зерном. Хотя по сути зерна там – только лишь один тонкий слой, который под стеклом видит проверяющий. По словам Львовой, идея создания таких фальш-потолков принадлежит Ирине Васильковой – супруге друга детства Фёдора Козина – Ивана Василькова. Саму Ирину Василькову уже несколько свидетелей назвали истиной хозяйкой хлебной базы. «Без нее там ничего не решалось. Она полностью все контролировала», - объяснила Ольга Львова.

При проверке женщина должна была показать, что в наличие на базе имеются все 5 тыс. тонн пшена. По словам свидетеля, она пыталась противиться и говорила Платоновой, что так делать нельзя. Однако Платонова сказала – «надо». Позже, по словам свидетеля, это распоряжение повторила и госпожа Василькова, уже в кабинете, где собрались проверяющие. Как сказала Львова суду: «мужчина с погонами в зеленой рубашке, человек в черном костюме с дубинкой и человек в белом халате». Вся эта комиссия вместе с лаборантом Львовой и отправилась во второй элеватор. По словам женщины, вся махинация с фальш-потолками и сценарий демонстрации силосов был четко согласован Платоновой.

После того, как «зерно» было осмотрено, Платонова попросила Львову записать замечание в итоговом акте. Дескать, на складе насчитали все 5 тыс. тонн. «У «Осколнефтеснаба» вышло меньше, но Платонова сказала, что по ее подсчетам все как нужно. Вот она и сказала так написать», - отметила свидетель.

Помолчав несколько минут, Ольга Львова отчаянно произнесла:

- Мы всем предприятием сопротивлялись. Мы же не совсем глупые люди, мы все понимали. И что государственное зерно отгружали, когда его нельзя было отгружать. Но что мы могли поделать?

Женщину успокоил гособвинитель Сергей Теслов.

- Это уже предмет другого уголовного дела, - сказал он.

Спустя несколько секунд он спросил:

- А хозяйкой базы кто была?

- Василькова, - ответила Львова. – Директор там не решал ничего. Распоряжения, кому отгружать зерно, давала Василькова через Платонову.

Положение хлебной базы №38 на 2018 год было очень тяжелым, считает свидетель. По ее словам, начались задержки с выплатой зарплаты. При этом в сезон, когда обычно работники получали больше денег, при Васильковой об этом не могли и мечтать. Происходили случаи, отметила свидетель, что оставившим на хранение зерно фермерам приходилось подолгу буквально клянчить его обратно. «В это время на базу завозилось только хозяйское зерно, - отметила Львова, имея в виду зерно фирмы «Восход», принадлежавшей супругу «хозяйки» базы Ивану Василькову.

- А вы про отношения Васильковых с Козиным что-нибудь слышали, - поинтересовался у свидетеля прокурор Теслов.

 - Нет, ответила Львова. Она уточнила, что видела Козина только по телевизору в связи с уголовным делом.

Адвокат Фёдора Козина Сергей Кутузов поинтересовался у свидетеля, что означает, что они сопротивлялись решениям руководства базы и кто это вообще – «мы».

- И чему вы сопротивлялись? – уточнил адвокат.

- Отгружать государственное зерно, - еще раз повторила свидетель.

- Так а кто это, вы?

- Работники предприятия.

Кутузов попросил свидетеля назвать конкретные имена и фамилии. Женщина начала перечислять. Фамилии всех «участников сопротивления» адвокат прилежно записал на листок.

- А чего вы боялись? – между делом бросил защитник Козина.

- Ответственности, - ответила Львова. – Да и вообще за счет зерна государственного фонда мы и держались…

Фёдор Козин попросил свидетеля еще раз уточнить, с какого времени она работала на хлебной базе. Услышав ответ – 2004 год, подсудимый продолжил:

- Есть ли у вас информация, что Фёдор Александрович Козин осуществлял за все это время какое-либо покровительство руководству 36-й базы?

- Нет, - ответила свидетель. – Когда мы вас по телевизору увидели с коллегами, были удивлены.

- Спасибо, - поблагодарил подсудимый.

Несколько вопросов свидетелю задал и председательствующий Алексей Руднев.

- Когда вы показывали зерно представителям «Орелнефтеснаба», вы знали, что оно не 5 класса? – задал вопрос судья.

- Да, - ответила Львова, и добавила: - Ну, сколько-то там было зерна, но не 5 тысяч тонн. Было 400 тонн где-то.

- А известно вам что-то о проверке правоохранительных органов о невыдаче зерна на базе? Документы, может, для проверки какие-то готовили?

- Нет, - ответила свидетель.

У Фёдора Козина нашелся дополнительный вопрос.

- Вы полиции о фальш-потолках сообщали? – спросил он.

Женщина с удивлением посмотрела на замначальника полиции регионального УМВД – пусть и находящегося в «аквариуме» суда.

- Чтобы меня прибили потом за углом?! – ответила Львова. – Мне можно идти?

Ее вопрос прозвучал как бы для всех, но за всех ответить взялся председательствующий.

- Идите, - сказал он и попросил пригласить следующего свидетеля.

Свидетель Удодов

Следующим в зал суда вошел Павел Удодов, он работает заместителем директора Спецавтобазы. Моложавый мужчина в темном пиджаке, из-под которого торчит черная футболка. С 2013 по 2018 годы он трудился на хлебной базе – сначала в ранге замдиректора, а затем – и в качестве генерального директора. Удодов уверен в своих исключительных полномочиях, и, в отличие от предыдущего свидетеля, Василькову хозяйкой, по всей видимости, не считал. Потому как сам ставил подписи на важных документах. Впрочем, как признался мужчина, поработать на базу его пригласила именно госпожа Василькова. «Она позиционировала себя как один из собственников», - отметил свидетель.

- Кто ключевые решения на базе принимал? – поинтересовался у него гособвинитель Сергей Теслов.

- Принимал я, - уверено ответил Удодов. Но потом поспешил добавить: - И довольно часто у меня бывал председатель совета директоров Геннадий Каныгин, перед которым я отчитывался.

- А Василькова часто бывала на базе?

- Приезжала – и с председателем, и с будущими поклажедателями. Она знакомила с будущими клиентами, можно сказать.

- Задам прямой вопрос. А указания она вам давала какие-нибудь? – прямо спросил гособвинитель.

- Вопрос достаточно широкий…, - начал было уклончиво Удодов.

Но прокурор его перебил:

- Как широкий? Вопрос, наоборот, узкий.

Удодов пустился в объяснения, но Теслов его притормаживал. Свидетель отказывался признавать главенство Васильковой и постоянно в своей речи пытался подчеркнуть: «я – как руководитель». Когда речь заходила о том, давала ли все же Василькова ему какие-либо указания, он отвечал, что воспринимал ее слова «как просьбы», в исполнении которых он и сам, опять же, «как руководитель», был и без того заинтересован. Ведь речь шла «о развитии предприятия», «коммерческой выгоде» и, в конце концов, сумме дивидендов.

Как выяснилось, муж госпожи Васильковой работал с Удодовым рука об руку, то есть – был директором по развитию. Правда, в том, что Иван Васильков –действительно муж Ирины Васильковой, на все 100% Удодов почему-то уверен не был. «Он грамотный специалист в своей области. Занимался привлечением клиентов», - охарактеризовал Василькова экс-директор базы, заметив, между прочим, что его должность имелась в штатном расписании.

- Фамилия Платонова вам о чем-то говорит? – спросил Теслов.

- На начало 2018 года в штатном расписании базы не числилась, - начал Удодов. – Но физически на территории базы присутствовала. Она что-то говорила, что Ирина Василькова как-то наняла ее заниматься вопросами технической модернизации базы.

По мнению Павла Удодова, хлебная база при нем занималась хранением, отгрузкой и реализацией зерновых культур. Финансовое положение, вопреки показанием предыдущего свидетеля, уверен Удодов, было стабильным. Но, как и повелось, после этих слов он поспешил добавить: «Но это понятие субъективное и размытое».

Павел Удодов рассказал, что примерно в конце марта 2018 года он получил письмо от «Осколнефтеснаба», в котором компания сообщала, что хочет забрать свое зерно. На это, по словам свидетеля, он ответил, что не возражает и что представители фирмы могут приезжать и забирать его.

- Потом я ушел в отпуск. И потом со мной не продлили контракт, - закончил рассказ Удодов.

Он заверил суд, что пока был руководителем базы зерно «Осколнефтеснаба» находилось на складе. По его словам, ситуации, когда кто-то мог вывезти без его ведома с базы 5 тыс. тонн зерна – не могло произойти. «У меня были свои люди, которые бы, извините за жаргон, донесли бы об этом», - отметил свидетель.

Удодов также рассказал, что знает о компании «Восход». Он признал, что ее зерно действительно хранилось на базе. Также свидетель отметил, что в бытность его директором на базе проводились какие-то следственные действия, но кто именно их проводил – он не вспомнил. Фамилию Козина, по его словам, он узнал из новостей.

- Вы покровительство со стороны ОБЭП ощущали? – поинтересовался у Удодова адвокат подсудимого.

- Нет. Такое покровительство я не ощущал, - ответил свидетель.

Тогда адвокат спросил, известно ли ему что-нибудь о фальш-потолках. Удодов с удивленным видом переспросил:

- А что это такое?

Защитник Кутузов принялся объяснять.

- Нет, - не дослушав, ответил свидетель.

Оба гособвинителя разом усмехнулись. Не смог сдержать улыбку и председательствующий судья Алексей Руднев.

- А как вы так быстро поняли, о чем речь? – не пряча улыбку поинтересовался он у Удодова.

Его ответ, кажется, уже никого не интересовал…Задав еще несколько уточняющих вопросов, стороны сочли, что свидетеля можно отпустить. На этом в заседании был объявлен перерыв – до завтра.


 

Денис Волин, из зала суда