Сложное взаимодействие южнорусских говоров: филолог Меркулова о речи орловцев

Кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка ОГУ им. И.С. Тургенева Людмила Меркулова рассказала "Орловским новостям" об особенностях нашего регионального говора, многие из которых актуальны и в наши дни.

Орловские говоры относятся к Курско-Орловской группе говоров и входят в состав южновеликорусского наречия наряду с воронежскими, тамбовскими, донскими и другими говорами. Владимир Иванович Даль, автор знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка», так описал особенности орловских говоров: «В Орловской губернии наречие вообще мало разнится от соседних (потому что Трубчевск принадлежит более Малороссии, а Елец – Тамбову). Ельчан дразнят: У нас в Ельце, на Сосне реце, курица вутёнка вывела! Заметна наклонность к замене звука е звуком и: свизать, начивать; предлог в всегда заменяется предлогом у и наоборот; х, ф постоянно заменяются одна другою: форостина, фост, хвилин, хвуражка. И тут носят воду из реке, едут в гости к тётки <…>. Во Мценске слышно: ня-знай (не знаю), слухайтя, всяво, капейкя, шапочкю; копейкию (-ою), рубашкыю (-ою); вы беретя (-ёте), мы тибе читаим; нябось, нямнога; хвалють; скареиче (скорее); да мене (вместо ко мне). Особые орловские слова: потопа (грязь), сигать (прыгать), груба (печь), допясться (добраться), дулеб (бестолковый), мозжить (дробить) и проч.».

Современные орловские говоры сохраняют многие особенности, отмеченные В.И. Далем. Они имеют много диалектных черт и в лексике, и в фонетике, и в грамматике.

Следует отметить фонетические особенности – произношение гласных и согласных звуков.

Яркой особенностью орловских говоров (и южновеликорусского наречия в целом) является произношение «г» как [γ] (так называемого фрикативного, ослабленного, среднего между [г] и [х]): γуси, оγород, пироγи, мноγо снеγу.

Характерна для орловских говоров замена «ф»  ([ф] и [ф’]) на [хв], [хв’] или [х]: фартук, фонарь, февраль, конфеты на Орловщине произносят: [хв]артук, [хв]онарь, [хв’]евраль, кон[хв’]еты, а кофта, вафли, Фома – ко[х]та, ва[х]ли, [Х]ома. Такое произношение отражает древнюю исконную особенность славянских языков – отсутствие фонемы [ф] в словах общеславянского происхождения. Отсутствием [ф], [ф’] в современных орловских говорах обусловлена замена «в» в начале или середине слова звуком [у] (а не оглушением [в] >[ф], как в литературном языке) перед глухим согласным: все, вперёд, всегда; лавка, золовка – [у]се, [у]перёд, [у]сегда; ла[у]ка, золо[у]ка а также произношение [в] на конце слова (тогда как в литературном языке в этой позиции произносится [ф], [ф’]); интересно, что часто мягкий [в’] произносится твёрдо: покров, любовь, церковь – покро[в], любо[в], церко[в].

В начале слова или в позиции предлога «в» в орловских говорах повсеместно заменяется гласным [у]: вдова, внуки, вверх; в городе, в лес – [у]дова, [у]нуки, [у]верх; у городе, у лес.

В некоторых местных говорах, в отдельных населённых пунктах (или нескольких соседних), наблюдается и другая замена согласных: «ц» может произноситься как [с]: Кури[с]а яй[с]о снесла (например, в Должанском районе); «ч» – как мягкий [ш’]; интересно, что, например, в Покровском районе в д. Александровка слова чёрный, человек произносятся в соответствии с литературной нормой, а в д. Петровское, что в 1,5 километрах, – [ш’]ёрный, [ш’]еловек.

В. И. Даль отметил особенность говоров Орловской губернии в произношении: капейкя, шапочкю. Современные говоры Орловской области эту особенность сохраняют, например: Танькя, давай чайкю попьём; также: Колькя, Райкя, уголькю и т.п.

Таковы основные особенности произношения согласных в орловских говорах.

Что касается произношения гласных, то здесь следует отметить наиболее яркую черту – совпадение в произношении «я» и «е» в одном звуке [’а] – это явление называется яканье: пятак, пятно и ведро, весна, песок – пятак, пятно и вядро (у вядре, полвядра и т.д.), вясна, пясок.

Наиболее яркие грамматические особенности, характеризующие орловские говоры:

1. Произношение глаголов в форме 3-го лица единственного и множественного числа настоящего времени (идёт, висит, сидят, спят) с мягким -т’ь: идёть, висить, сидять, спять. Откуда такие формы? – по происхождению это исконные формы древнерусского языка, которые литературным языком утрачены.

2. В некоторых районах области, например, в Должанском и Ливенском употребительны формы 3-го лица ед. числа без -т в окончании: Ветер дуе. Валькя пол мое. Ана табе усё скаже (произносится: дуя, моя, скажа)

3. Безударные окончания глаголов: смотр-ют, кур-ют, дыш-ут, держ-ут – вместо литературных: смотр-ят, кур-ят, дыш-ат, держ-ат.  

4. Возвратные глаголы с суффиксом -ся в литературном языке (женился, остался) в орловских говорах имеют различные варианты этого суффикса:  женилси, осталси; женилса, осталса; женилсы, осталсы.

5. Диалектные формы, распространённые в орловских и других южнорусских говорах – на -мши: не емши не пимши, раздемши-разумши, выпимши, не знамши и др.

6. Характерной особенностью орловских говоров является смешение падежных форм (употребление одной вместо другой): Он, наверно, к войны готовится – от войне спасаться (в литературном языке: в первом случае …к войне, во втором случае …от войны); аналогично: Она к кумы ходила, у куме была. Маруськя к сестры уехала, ана сейчас у сестре. Это явление тоже имеет историческое объяснение.

7. Диалектные формы местоимений – в дательном падеже (кому?): табе, сабе – в древнерусском языке были формы: ТОБЕ, СОБЕ; в родительном падеже: от мине, у тибе, для сибе  – также сохранившиеся в говорах древнерусские формы: МЕНЕ, ТЕБЕ, СЕБЕ.

В синтаксисе орловских говоров обращает на себя внимание диалектная черта, заключающаяся в повторении предлогов: от матери от родной; у сестре у моей; на крутом на обрыве; за Ванькю за Мельникова вышла и т.п.

Разнообразна и выразительна диалектная лексика орловских говоров. Одни слова имеют очень широкое распространение на Орловщине (дюже «очень», надысь «недавно», скородить «рыхлить почву, бороновать», закутка «отдельное, отгороженное место в хлеву для домашних животных или птиц», корец «ковш», залётка «возлюбленный»  и т.д.), другие – локально ограничены.

Многие диалектные слова имеют не одно значение, а два и более, например: завеска – 1. Небольшая занавеска на окне, божнице. 2. Кусок тонкой прозрачной ткани, закрывающей лицо девушки во время венчания. 3. Женский передник. 4. Род женской одежды в виде кофты, чаще с рукавами, глубоким вырезом и длинным полотнищем впереди наподобие фартука. В недавнем прошлом это слово употреблялось во всех значениях, однако современным носителям говоров некоторые значения неизвестны, в частности, 2-е и 4-е, т.к. вышли из употребления обозначаемые этим словом реалии.

В орловских говорах литературному наречию пешком соответствуют несколько синонимов-эквивалентов: пешаком, пешой, пеша/пеши, пешедралом, пешкодёром.

Очень интересна диалектная фразеология орловских говоров. Например, в Покровском районе записано выражение помазок доедать, связанное с народным обычаем: на масленицу из гостей следовало возвращаться домой в воскресенье – заключительный день широкой масленицы; если уезжали в понедельник, это осуждалось: значит, гости всё поели и помазок (которым смазывали маслом блины) доедали. В д. Александровка Покровского района (родная деревня автора статьи) записан очень образный фразеологизм, основанный на наблюдениях: Мои внучки – хоть под вилки, хоть под носилки (т.е. здоровые и сильные, способные выполнять тяжёлую физическую работу, управляясь с вилами и носилками), а ихние что – дым возить (т.е. способных справиться только с лёгкой работой).     

Богатство диалектной орловской лексики и фразеологии отражено в «Словаре орловских говоров», созданном коллективом кафедры русского языка ОГУ имени И.С. Тургенева на основе картотеки, насчитывающей около 260 тысяч карточек-иллюстраций. 

Если посмотреть замечания В.И. Даля об орловских говорах, можно отметить, что многие диалектные особенности очень устойчивы – они наблюдаются и на территории современной Орловщины.     

Современные орловские говоры сформировались в результате сложного взаимодействия местных южнорусских говоров, говоров переселенцев с русского севера,  языковых контактов с другими русскими территориями, а также древних заимствований (в частности, из тюркских языков), однако они сохраняют своеобразие.