В августе 2020 года журналист Виктор Балкин написал для «Орловских новостей» несколько заметок о том, как он лежал в больнице им. Семашко. Серия получила название «Репортаж из Ада». В них рассказывалось о грубейших, по мнению автора, нарушениях прав пациентов больницы. Материал вызвал у читателей шквал возмущения. А сам Балакин отправил его в различные инстанции, чтобы попытаться разрешиться поднятые в его записках проблемы, обратив на них внимание компетентных органов. В данном материале Виктор Балакин рассказывает, как отреагировали на его обращения. 

 После публикации материал был направлен в прокуратуру Орловской области; в Росздравнадзор по Орловской области; в Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Орловской области (ТФОМС Орловской области) и Роспотребнадзор по Орловской области с целью проверить изложенные факты, дать надлежащую правовую и компетентную оценку действиям медиков и принять меры. 

Вот что из этого получилось. 

ОТПИСКИ

Одним из самых пространных по объему (аж на двух листах), но скудным по содержанию оказался ответ из Росздравнадзора по Орловской области. Смысл его можно выразить в двух-трех предложениях: не можем провести проверку по Вашему обращению, так как Ваша медицинская документация из больницы им. «Семашко» была направлена в Управление Здравоохранения. 

Зачем она туда была направлена? Ведь туда никто и не обращался в силу бесполезности обращения в данную организацию?

А дальше зачем-то идут странные разъяснения: что такое медицинская документация, какая компетенция у Росздравнадзора и кем утверждена…Но самым парадоксальным оказался последний абзац: Ваши публикации направлены в департамент здравоохранения Орловской области для принятия при необходимости мер. Ключевая фраза: при необходимости! И подпись: руководитель территориального органа Росздравнадзора по Орловской области М. С. Михейкин.

Проще говоря, Михейкин направил проверять факты тому, кто, по сути, и несет ответственность вместе с больницей за работу данного медицинского учреждения. 

Вот как тут работать руководителю столь грозного надзорного органа, если даже какая-то городская больница не дает ему медицинскую документацию? А может быть, это грозное и надзорное заведение просто решило уклониться от проверки столь вопиющих фактов? Благо, что повод был: не представили документацию.  Или надо было просто потребовать эту документацию? Орган все же надзорный или это просто орган, только полностью атрофированный?

НЕОБХОДИМОСТИ НЕТ

Ответа из департамента здравоохранения ни через месяц, ни через два…так и не последовало. Зато пришла лаконичная «депеша» за подписью главврача больницы имени Семашко И. Дробязгина, из которой следует, что принимать какие-либо меры по данной публикации необходимости нет. Вот суть данного послания: факты, указанные в статье, не подтвердились. 

Как, совсем никакие? Может быть, автор не разговаривал с завотделением Юдиным по поводу хамства медперсонала, по поводу питания, по поводу отсутствия определенных лекарств, средств необходимой гигиены, таких, как туалетная бумага, бумажных полотенец…? Тогда, если действительно проводилась проверка, можно бы было пригласить автора и вместе с ним прослушать диктофонную запись. Почему не стали? Какие факты не подтвердились? Или не подтвердились вообще все? Ан нет, один факт, правда косвенно, главврач подтверждает. Дословно: «В части инцидента с военным пенсионером публикация так же содержит искаженные и несоответствующие действительности сведения». Значит, инцидент с военным пенсионером имел место быть. Да и отрицать такое публичное деяние полностью бессмысленно.  С добрый десяток больных стали свидетелями данного, если можно так сказать, инцидента. Вот только автор, если верить главврачу, не правильно все рассмотрел и интерпретировал. Ну скажем, пенсионеру в фойе за журнальным столиком руки не выкручивали, а делали массаж левой руки с выходом на болевой прием. Тут уже сразу вспоминается и телеведущий Соловьев с его «оттолкнули ногой, упираясь в живот». Почему в фойе? Да, чтобы другие больные видели и знали, что с ними будет, если... Ну тут все понятно: не будет же главврач уподобляться унтер-офицерской жене и сам себе пороть.

ЗАКОННОСТИ ПОЛГОДА ЖДУТ

Как бы не хотелось сегодня выставлять облпрокуратуру в негативном свете, но факт есть факт. От него не спрячешься.

Ответа из этого (сегодня многими уважаемого из-за его принципиальной позиции по соблюдению законности не взирая на лица)  надзорного органа пришлось ждать ровно полгода: с 17. 08. 2020 до 12. 02. 2021г.г. Да и то, дали его после нескольких звонков в отдел по связям со СМИ. Ответ тоже весьма лаконичен. Со ссылкой на кого бы вы думали? Да, да, на департамент здравоохранения, который, якобы, проводил проверку. На основании этой проверки, прокуратура и дает ответ: медицинская помощь больному была оказана с соблюдением требований Порядка… Дальше стандартный набор казенных фраз. 

Получилось все в лучших традициях самых закоренелых бюрократических игрищ: самоустранившийся Облздравнадзор направляет публикацию для проверки в департамент здравоохранения области, тот в свою очередь - главврачу больницы им. Семашко. Больница не стала сама себя сечь – факты не подтвердила. И пошел обратный процесс: больница сообщает в департамент, департамент - в прокуратуру Орловской области.  Прокуратура делает вывод: помощь была оказана…  Все – круг замкнулся. 

Правда, оставался еще один невыясненный вопрос, который больница, пусть косвенно, но признала - инцидент с военным пенсионером. По этому поводу в ответе облпрокуратуры говорится: «Для проверки доводов о насильственном введении инъекции пациенту копия публикации направлена в СО по Советскому району г. Орла СУ СК РФ по Орловской области».

И подпись начальник Управления по надзору за исполнением федерального законодательства Е. С. Давыдова. 

Получила ли Е.С. Давыдова ответ из СО СУ СК РФ, каковы результаты проверки, про это ни - молчок. А прошло то уже полгода.

И теперь поди ты выясни: а был ли военный пенсионер вообще?

УВЕРЕННОСТЬ В БЕЗНАКАЗАННОСТИ

Управлению Роспотребнадзора по Орловской области, вольно или невольно, приходится работать строго в рамках существующего законодательства. И не только потому, что там довольно строгий и принципиальный руководитель А. П. Румянцев, но еще и потому, что все жалобы и обращения граждан проходят через центральный офис в Москве и стоят там на контроле до их разрешения. 

Публикация «Репортаж из Ада» так же была направлена в московский офис. И вот результаты. Дословно.

«Согласно экспертному заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Орловской области» в представленных меню-раскладках суточные нормы питания на пациента не соответствуют требованиям санитарных норм и правил СанПиН… За выявленные нарушения требований действующего законодательства…законный представитель БУЗ ОО «Больницы скорой медицинской помощи им. Н. А. Семашко»  вызван для составления протокола об административном правонарушении…»

Так же согласно ответу из Роспотребнадзора по Орловской области, выявлены факты нарушения санитарно-гигиенических правил в частности: неудовлетворительное состояния санитарного узла (туалета прим. автора) в терапевтическом отделении, в отсутствие туалетной бумаги и бумажных полотенец, мыла… За выявленные нарушения так же был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренным статьей 6.3 ч.2 КоАП РФ.

Репортаж из «Ада». Испытано на себе: Виктор Балакин о пережитом опыте в больнице Семашко

Это насколько надо быть самоуверенным в своей безнаказанности заведующему отделением, что он даже после столь скандальной публикации в СМИ не дал указание положить в санузел туалетную бумагу и мыло? Ну хотя бы для комиссии.

ДЕФЕКТЫ СОВЕСТИ

Неоднозначное мнение вызвал ответ из ТФОМС Орловской области.  Что это – ответ или отписка?

С одной стороны, в нем говорится, что больной, то есть автор публикации, пил свои препараты от сердца, как бы втихаря, не сказав об этом лечащему врачу. А врач, не зная об этом, назначил ему еще примерно такие же препараты. Можно предположить, больной пил свои препараты почти неделю по ночам и под одеялом. Видимо, он очень любит таблетки. Но тут же этот тезис опровергается. 

«Звонил друзьям, просил помочь жене меня похоронить»: продолжение репортажа Виктора Балакина из больницы Семашко

Оказывается, если верить ответу ТФОМС, больной отказывался от применения тех или иных таблетированных препаратов (таблеток), которые ему назначались в стационаре, но отказ документально оформить отказался…  Значит, все же не любит больной таблетки? А кто обязан оформлять отказ в принятии препарата – больной или лечащий врач? Ну, прямо какой-то мазохист, а не пациент получается. Правда, при этом комиссия забыла выяснить, откуда брались анализы крови на МНО, если кровь у больного не брали? Они тоже не посчитали нужным выяснить, почему у больного произошел сердечный приступ, почему больной при выписке отметил: с диагнозом согласен не полностью? И главное, почему не посчитали нужным встретиться с самим больным и его соседями по палате, на глазах которых и разворачивались все эти события? Все это похоже на неудачную попытку хоть как-то сгладить вину своих коллег, на попытку все той же пресловутой профессиональной солидарности. 

И все же данное расследование ТФОМС Орловской области можно смело отнести к ответу, а не отписки. И вот почему. Как отмечено в ответе (дословно, чтобы избежать инсинуаций) выявлены следующие нарушения со стороны медперсонала:

 

  • дефекты оформления медицинской документации: не уточнен эпидемиологический анамнез; не оформлен опросник для сбора эпидемиологического анамнеза у лиц с симптомами, не исключающими новую коронавирусную инфекцию; в дневниковых записях не отражено лечение, которое Вы принимали самостоятельно, и в день появления дополнительных клинических симптомов нет суждения о диагнозе (состоянии) и проведении коррекции обследования и лечения; в листе назначений не указано время приема варфарина, что не позволяет сказать о возможной коррекции терапии при приеме своих препаратов;

Кроме того, выявлены:

 - нарушения при оказании медицинской помощи, не повлиявшие на состояние здоровья и результат лечения: не выполнен контроль С-реактивного белка; нет клинической интерпретации общего анализа крови при выписке.

И заключение:

По результатам экспертизы к БУЗ Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н. А. Семашко» будут применены финансовые санкции в соответствии с перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи либо уменьшению оплаты медицинской помощи, являющемся приложением 12 к Тарифному соглашению на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию на территории Орловской области на 2020 год от 26.12.2020.

Казалось бы все: факты, указанные в материале «Репортаж из Ада» подтвердились. Подтвердились официальными надзорными органами. А с ними уже не поспоришь. И теперь уже у автора репортажа возникает право обратится в суд. Только вряд ли этим можно поправить положение дел в орловском здравоохранении. И вот почему.

Самым значимым из всех вышеперечисленных нарушений, можно считать - дефекты оформления медицинской документации. Проще говоря, документация велась кое-как, если велась вообще, а не после скандальной публикации. А без такой документации попробуй установи: правильное ли лечение назначил врач, какой препарат послужил причиной для сердечного приступа у пациента, кто «нарисовал» анализ крови при отсутствии самой крови… Где гарантия того, что такой же анализ не «нарисовали» до выписки больного или после? Все это смело можно списать на дефекты оформления документации. Даже смерть пациента. Нельзя только списать явные дефекты совести у всех причастных…

Виктор Балакин