У нас во дворе не гуляли дети. Сотрудник ГИБДД у моего дома останавливал машины в маске и перчатках. По пути мне встретились три ПАЗика, их водители тоже ехали в масках. В полной экипировке были и сотрудники заправки. Орловцы на АЗС тоже. А как там, километрах в 60 от городской суеты? Как в глубинке люди реагируют на коронавирус? Как изменилась их жизнь во время пандемии? С этими вопросами «ОН» отправились в село Знаменское одноименного района. 

Кажется, люди действительно серьезно настроены. К такому выводу пришла, впервые покинув квартиру за последние три дня, чтобы отправиться в Знаменский район непременно на личном авто. Может? карты так легли, но была приятно удивлена. Я увидела пустой город, в котором не гуляют люди, практически не ездит транспорт. А бабули ходят в масках. Их, правда, насчитала только три, но все в масках. Неужели и наш народ можно убедить? Встречающиеся по трассе маленькие деревеньки лишь укрепляли мою веру в разумных орловцев – на улице ни души. 

С такими мыслями и въехала в село, населением около полутора тысячи человек, а как после узнала, и того меньше. На центральной площади десятки снующих по перекрестку машин, еще столько же припаркованы, вокруг велосипедисты, школьники, родители с дошколятами. Рядом в парке одни рабочие пилят деревья, другие таскают их к КАМАЗу. Жизнь идет полным ходом. Нет, скорее, кипит. 



- А мне что? Я ни с кем не общаюсь, дошла до магазина раз в неделю и обратно. Так-то страшно, конечно, тем более я уже в рисковом возрасте– мне 62 года. Ой, чего у нас только не было. И оспа ветряная. Но такой гадости не было. Ну, выжили, и тут, надеюсь, выживем. По области случаев еще не было, думаю, не дойдет до нас, - сказала мне первая попавшаяся в селе пенсионерка. 

В припаркованной Ладе сидел мужчина. Долго сидел, успела подумать, что это местный таксист. Оказалось, просто работающий пенсионер приехал в продуктовый магазин, а их в нескольких метрах друг от друга аж четыре. 

-Вот приехал молочка взять, хлебушка, жрать-то надо. Я недалеко живу, но на машине приехал. Да хоть на людей погляжу, самоизолировались они или нет. А так-то сидим дома, как не сидеть. Сегодня что–то машин много. Вчера никого не было. Ну, сегодня получается третий день. Видимо, два дня посидели, надоело. Или жрать захотели, в магазин поползли,- рассказывает Михаил Васильевич, приятный и разговорчивый мужчина.



Он работает водителем, с понедельника сидит дома с сохранением заработной платы. К нему подошел знакомый, обнялись и пожали руки. Даже в период пандемии от телесных контактов не отказались, подумала про себя.

- Сейчас, погоди, я пирожков куплю, - сказал Михаилу Васильевичу его товарищ и дернул ручку местного кафе. Закрыто. Странно, что он не знал. Закрыт в селе общепит, библиотека, почта. Они заговорили про маски, а вернее, про их отсутствие.

- Эти маски самолетами в Америку увезли. Поэтому у нас нету, - сказал товарищ нашего собеседника.

- Да, а в Орел мы не ездим, на что он нам нужен. Мы же не камикадзе. Сказали, кто курит, вообще не заболеют.

- Где сказали?- уточняю я.

- В телефоне прочитал. 1,4% всего заболели курящих, остальные 90 и сколько-то там нет. Кстати, вот ребята мне вчера рассказывали, что в деревне уже полицейские двух поймали, которые гуляли, - поясняет дядя Миша.

Разговор то и дело прерывало бибикание машин, которые приветствовали моего собеседника. И тут, он как будто задумался и погрустнел.

-Все равно сейчас как-то не по себе, апатия какая-то. Раньше пришел на работу, на выходных на рыбалку. А это уже не жизнь. Это сбой в жизни. Что им надо, чего они там хотят? - произнес он.

(Михаил Васильевич)

У магазина напротив два мужчины прямо из горла выпили по глотку чего-то крепкого и разошлись. Гул от пилы стоит на все село. Оказалось, что вовсю трудится подрядчик, который выиграл аукцион на благоустройство местного парка и обустройство фонтана. 

«Все работают. И мы работаем. Я этого коронавируса не боюсь, он меня не тревожит. Вот то, что я 5 лет назад развелся, а бабу до сих пор не могу найти, вот это тревожит. Ну что? Сдохнем и сдохнем», - первым отреагировал на мое появление один из самых взрослых и разговорчивых мужчин в этой компании.

Еще три мужчины помладше ломом выковыривали из грунта плитку, которая пролежала в земле не один десяток лет. Потихоньку к диалогу стали присоединяться и они.

- По телевизору смотрел, кто дома сидит. Эти звёзды-хренёзды, они уже бабла заработали, можно хоть всю жизнь дома сидеть. А если я дома буду сидеть, моих детей кто будет кормить? Путин? А то он такой красивый по телевизору выступил, доплатит он всем, типа не ссыте, сидите дома. Кому ты заплатишь? Своим оглоедам? 

- И вообще этой хренью болеют люди без иммунитета, - перебил напарника парень лет 30.

- Да любой может, - произнес третий.

- Да запугали людей просто. А знаете, что Ванга сказала? Гоните самогонку и пейте, будете здоровы, - оставался при своем мнении самый взрослый мужчина Геннадий, который, видимо, уже с утра последовал примеру провидицы. – Какой коронавирус? Если человек работает физически, то никогда ничем не заболеет. Сейчас придумают собачий или лягушачий вирус. Значит, они там просто задумали что-то. А ты, корреспондентша, если Путина увидишь, скажи, мы не боимся, – обратился ко мне Геннадий, сидя прямо на холодной земле. 



Ребята уточнили у меня, как дела обстоят в Орле. Рассказала, что видела буквально несколько часов назад. Оказалось, что некоторые из них из областной столицы. На время работ по благоустройству живут в Знаменском.

 - А что ты сюда тогда приехала, если опасно?- не унимался Геннадий. Объясняю, что такая у меня работа.

- То есть, если с любимым человеком поцеловаться, тоже опасно?-  настаивал на продолжении разговора Геннадий, как будто только сейчас этот коронавирус стал интересовать его немного больше. Вся компания дружно хохотала после каждого его вопроса. Решила и я не униматься, спрашиваю, объяснял ли им кто-то про меры профилактики во время пандемии.

- Про что? В администрации сказали: ребята, у вас мало времени, работайте, - сказал молодой парень, которому нужно кормить детей.

- Да с администрацией все вопросы порешали,-  вышел откуда-то еще один работяга, тоже приверженец советов Ванги, про которые рассказывал Геннадий.

- Просто сказали, чтобы мы с пенсионерами не общались. Они типа в риске. 

- А как с ними не общаться, они постоянно за хлебом ходят, - впервые серьёзно ответил Геннадий. Но компания опять взорвалась от смеха.

- Без шуток - хрень нездоровая, раз все так серьезно обернулось, - сказал один из рабочих. - Лещенко заболел, границы закрывают. 

Все как-то одновременно взяли свои инструменты и снова начали дружно работать. Я попрощалась и решила наведаться в местный магазин. «Что-то я заволновался из-за этого коронавируса и приезда корреспондентши», - слышались мне слова Геннадия. Не поняла, в шутку сказал или нет.

В магазине я увидела второго человека в поселке, который был в маске. Всего их было трое. Продавщица отметила, что это ее собственная и последняя. Она рассказала, как около недели назад местные тоже начали скупать гречку, крупы, соль и туалетную бумагу. Школьники и детсадовцы дома. Благо интернет позволяет учиться дистанционно, пояснила женщина.    

- Да вот не верила я во все это, но поверишь уже и не в такое. Вчера смотрела телевизор, было одно количество заболевших, сегодня уже в 2 раза больше. Да куда это? Как в эту страсть не поверить? И вот честно, по всем каналам только коронавирус, голова кругом, – сказала вторая сотрудница, что постарше и без маски.

Вышла из магазина. Дошколята направляются куда-то с родителями. Подростки катаются на велосипедах. Неожиданно натыкаюсь на кладбище. Оно находится в непосредственной близости от автобусной остановки, местного рынка и школы. Просто в центре поселка. За невысоким зеленым забором. Странно. И все-таки большинство местных опасается этого коварного вируса. Но надеется, что до их глубинки не дойдет.

Ирина Мещерская