Через три месяца будет ровно 2 года, как обрушилась часть стены в многоэтажке по улице Калинина. Тогда, в июле 2017 года, к еще официально неаварийному дому стянулись все - глава города, МЧС, прокуратура, журналисты.  Сейчас уже никто не приезжает. А сами жители о своей участи зачастую узнают из СМИ. Зато им пришли письма, с предложением переехать в маневренный фонд. Почему жильцы до сих пор в пятиэтажке, как будут выглядеть два миллиона на ее фасаде и при чем тут губернатор. Обо всем по порядку…

«Да я ничего больше не хочу говорить, устала. Сколько можно, одно и то же», - встречает меня жительница 2 дома по улице Калинина. « А зря, - отвечает ей соседка. - Надо писать, скоро и Гордон о нас расскажет. Я вот в Москву поеду на операцию. Говорят, надо письмо президенту отсылать на специальных конвертах  и обязательно из Москвы, тогда прочтут». Их разговор перебивает голос третьей: «Опять канализация в подвале поперла, вонь жуткая. Надо срочно звонить Студенникову». Увидев журналиста, на улицу посыпали еще жильцы. Они привыкли к таким гостям, как и к тому, что после их визита ничего не меняется.   

«Короче, ему хана, дому то, - все-таки начинает разговор та, что собиралась отсылать письмо президенту. - Сейчас весна. Ну, сколько он простоит? Полгода? Не знаю. Погибнут люди».  На фоне жители между собой кричат. Одни матерятся, другие крестятся.

С чего все началось

В июле 2017 года в многоэтажке по улице Калинина в Орле обрушилась часть стены. Многие знают этот дом по арке, которая соединяет дом №2 и №8. Жители сразу после обрушения обратились в горадминистрацию, следственный комитет, областную прокуратуру и даже делали обращение президенту. Но кардинально ничего не поменялось.

«За эти почти два года первое время приезжали все. Но по факту получается, все делаем мы. Мы обратились в прокуратуру. Благодаря тому, что там надавили, наш дом в октябре 2017 признали аварийным.  А что дальше? Денег на расселение нет. Говорят, ждите федеральную программу. Дождались, туда входят дома, признанные аварийными с 2012 по 2017. Получается мы самые последние в списке», - рассказывает Ольга Должинская.

Спустя почти год с момента происшествия суд Заводского района обязал администрацию города провести противоаварийные работы. В свою очередь та подготовила ходатайство в региональный департамент строительства, транспорта и ЖКХ с просьбой выделить из областного резервного фонда средства в размере 2 млн рублей на эти цели.

«Они говорят, стену за 2 миллиона заделаем. Да лучше бы они их сиротам отнесли. Что они на них сделают? Только внешне красоту наведут. Мы сразу ответили, да что угодно делайте, разве дом от этого перестанет разваливаться? Вам денег некуда деть? Показать хотите? Пусть тогда на фасад их купюрами приклеят, чтобы все видели эти деньги», - продолжает жительница дома Ольга Васильевна.

Кстати, распоряжение за подписью губернатора о выделении денег тоже есть. Но по факту в городской бюджет они не поступили. В феврале этого года городские депутаты вновь озадачились исполнением решения суда. Решили, что вопрос будет вынесен на ближайшую сессию горсовета. Таким образом, хотят изыскать возможность найти 2 миллиона на противоаварийные работы в городском бюджете, а затем как область эти деньги перечислит, возвратить в городскую казну. А пока деньги ищут, не достигнуто понимание в вопросе ремонта обрушившейся стены.

 «Перед 8 марта приехали дырку ремонтировать. Сбили замок в подъезде, залезли, посмотрели и говорят, что не будут ремонтировать. Это, говорят, угроза жизни. Стена завалится. Плита покосилась, людей надо переселять - вот перекрещусь даже, что такой разговор был. Это не шутки, у меня муж подпиливает двери межкомнатные каждую неделю, дом садится. Окна лопаются, давит и все вываливается наружу», - поясняет Лидия Токарева. Ее комната ближе всех находится к месту разрушения.

Титанику ничто не поможет                                                                                                                

В затее подобных противоаварийных мер за два миллиона рублей сомневается каждый житель пятиэтажки. Проблема не только в стене дома во втором подъезде. С улицы фундамент настолько просел и разрушился, что виден подвал. Трещины идут по всему дому, в подъездах из них сочится вода. По изогнутым подоконникам видно, как дом проседает. 

«Он у нас как «Титаник», в подвале первого подъезда опоры, на которых стоит дом, начали выдавливаться, и если посмотреть, «нос» дома уходит вниз.  Почему такое сильное разрушение во втором подъезде? Потому что первый подъезд его тянет вниз. То есть если бы не эти стяжки и перемычки, за которые его прицепили к 8 дому, он бы уже давно рухнул. Если мы, первый подъезд,  будем падать, то второй просто взлетит. Все в курсе, но делать никто ничего не хочет. Я не говорю про холод, сырость, протечки. В подъезде стена отходит, а там газовая труба. Мы живем как на пороховой бочке», - сетуют жители.

Всему виной, по мнению жильцов, надстроенные два этажа. То есть в 1961 году была построена трехэтажка. А в 1984 году надстроили еще два этажа и присоединили аркой к дому №8. В строительстве дома даже принимали участие некоторые его жители.

«Я лично работала на этом доме, тут все воровали. Его до сих пор не приняли, хотя строили десятки лет назад. Три перетяжки на доме в доказательство», - рассказывает Валентина Ефименко.

«А я надстраивал эти два этажа в 1984 году, - добавляет Алексей Копьев. - Тут тогда немного фундамент усилили. Так, на авось. С боков просто выкопали немножко, залили бетоном, выложили с двух сторон кирпичом и стянули стяжками эти капитальные стены. Ну, какой ремонт? Какие два миллиона? Тут бесполезно. Это просто отмывание денег. Надеются, наверное, чтобы нас присыпало. Тогда поменьше народу останется, которых нужно будет переселять.»

А куда деваться?

За это время жителям дома администрация дважды направила уведомления о предоставлении им квартир в маневренном фонде. Но граждане отказались туда переезжать, поскольку предложенные квартиры находятся в удручающем состоянии: в трех отсутствует газовое оборудование и горячая вода, а одну из комнат облюбовали голуби и пол там полностью усыпан пометом.

«Мы не поедем в маневренный фонд – туда заедешь и больше никогда не выедешь. Ну что предлагают? Голубятню? Мы не просим квартиры, отдайте компенсацию, тем более  что не все так глобально. Тут у многих комнаты, им ведь самим придется доплачивать чуть ли не полмиллиона.  Цена вопроса не такая большая», - прикинула Валентина Ефименко.

Вполне возможно, что некоторые жители под страхом за свою жизнь временно сменили бы обстановку. Однако по факту предлагаемого жилья они не видели, да и власти не спешили им его показывать.

«Нам сказали, что есть на улице Тамбовской жилье. Мы потом уже конкретно говорим, давайте поедем, посмотрим. Нам в ответ, ну там не очень приспособлено для жизни. Газа нет. Мы уже не выдержали, говорим, вы то сами были в этом маневренном фонде? Они говорят – нет. Ну и мы туда тогда не поедем. Да и как они предлагают нам забрать с собой все вещи? Куда? Теперь говорят про общежитие и гостиницу. На 6 квадратных метров? Как я вещи из трех своих комнат увезу?», - протестуют женщины.  

При чем тут Клычков

Ясности о ближайшем будущем жителей дома №2 по улице Калинина, похоже, нет ни у кого. Помогут ли миллионные ремонтные работы пока тоже непонятно. Нового обследования дома и экспертиз проведено не было, а значит, и четкого плана действий пока тоже нет. Ведь даже строители, приезжая на объект, не уверены в целесообразности, а главное, безопасности планируемых работ.

«Ведь до сих пор, можно сказать, городу везло. До этого рушились дома с деревянными перекрытиями. А тут кирпичные.  Если рухнет, то все. А знаете что самое неприятное?  У нас молодой энергичный  губернатор. Он ведь в курсе. Но почему хоть он не может найти 15 минут, чтобы приехать к нам? Ждет, когда присыпет? Мы очень хотим его видеть здесь. Не дай бог, под развалинами останемся мы все. Нас всего около 90 людей, это почти 50 семей - мы круглосуточно находимся в шаге от смерти. Пусть приехал бы посмотрел реальную картину, а не ту, которую ему докладывают. Потому что приезжало к нам телевидение, они сразу признались, что им не все разрешают показывать», - констатировала Лариса Данькина.

 

                                                                                     Ирина Мещерская