«Да все знали. И Сергей Лежнев»: ключевой свидетель пришел на суд и рассказал о воровстве на орловских мостах

В судебном процессе над Сергеем Лежневым настало время выступить Александру Молчанову, ключевому свидетелю обвинения по эпизодам с хищениями на орловских мостах. Молчанов ранее скрывался на Украине, но решил сотрудничать со следствием и избежал колонии. Правда, ему пришлось дать обвинительные показания на братьев Лежневых.

Но началось вчерашнее заседание с другого свидетеля. Уроженца нашего региона и бойца одного из самых прославленных подразделений ВДВ.

В объёмном деле Сергея Лежнева имеется эпизод с мошенничествами при оформлении командировочных на СВО. Обвинение не подвергает сомнению сам факт активного участия Лежнева в сборе и доставке гуманитарных грузов, но считает, что в некоторые конкретные даты советнику губернатора начисляли командировочные выплаты, хотя сам он находился на “старых” территориях страны.

Прибывший в суд десантник однозначно зафиксировал, что в одну из этих дат встречался с Сергеем Лежневым в районе Попасной. То есть на СВО. С Лежневым туда приезжал и отец Василий, а в память о той встрече сохранилось совместное фото.

Но сначала возник вопрос о том, как доказать, что сам военный находился в тот день именно в той точке. Гособвинитель заявил, что этот факт достоверно проверить нельзя. Судья был склонен с ним согласиться, но отказывать в допросе военнослужащего не стал.

Защите было разрешено задавать десантнику вопросы в рамках фактов, характеризующих Лежнева как гражданина и потому имеющих отношение к делу. Спрашивать же про конкретную дату и факт пересечения Лежневым условной границы было нельзя.

Правда, этот запрет защита практически сразу проигнорировала, и обсуждение касалось именно того, что было важным по конкретному уголовному делу. То есть, где находился Лежнев в конкретный день своей насыщенной событиями жизни.

Свидетель уверенно опознал Сергея Лежнева и сказал, что тот многократно привозил ему дорогостоящую гуманитарку. А вот Светлану Жирову, которая тоже бывала в этом подразделении, сначала не узнал. Позже он добавил, что ему знакомо её лицо, но всё же лично не знал.

Из дальнейшего рассказа стало известно, что десантник познакомился с советником орловского губернатора летом 2023 года. Лежнев раздавал тогда воду на перекрестке около Попасной и спрашивал военных, откуда те родом.

Выяснилось, что здесь служит орловец, был налажен диалог. В это подразделение советник, по словам военного, приезжал не менее 15 раз. Привозил, например, дроны, автозапчасти и противодроновые ружья.

Оказалось, что у свидетеля есть справка, подписанная начальником штаба войсковой части. Она подтверждала визит Лежнева. Правда, позже,  после вопросов прокурора, стало известно, что справку сделали уже после возбуждения уголовного дела, а начальник штаба черпал информацию так раз от свидетеля.

Встречи с Лежневым проходили на расстоянии 5-15 километров от линии фронта. Место каждый раз зависело от интенсивности украинских обстрелов.   

О конкретной встрече, которая интересовала суд, у военного сохранилось фото. Причём, с геолокацией.

Судья уточнил, хочет ли свидетель приложить к делу свой телефон, на что согласия не получил. Но через несколько часов десантник вернулся в зал суда с нотариально заверенным протоколом осмотра телефона. Там была указана геолокация, и документ был приобщён.

В ходе допроса выяснилось, что орловский участник СВО много где побывал. И под Киевом, и в Изюме, и около Бахмута, и на Курском направлении. После ареста главного орловского гуманитарщика подразделение продолжало контактировать с отцом Василием.

Со священником была связана и одна из рассказанных в суде экстремальных историй. В Соледаре отцу Василию захотелось побывать на руинах какого-то местного храма. Военный исполнил эту просьбу, а с ними был в том числе и Лежнев. Во время “экскурсии” украинцы начали миномётный обстрел, и “паломникам” пришлось ретироваться.

Сергея Лежнева интересовало, вспомнит ли всё таки свидетель по-нормальному Жирову. Получилось забавно.

- В Соледаре женщин видели?, - спросил подсудимый.

- В Соледаре нет. Но с вами приезжали, - простодушно ответил свидетель, чем вызвал в зале доброжелательную реакцию.

Более содержательным и долгим, конечно, выдался допрос Молчанова. Подсудимые встретили его откровенно враждебно.

Это произошло после того, как свидетель рассказал о своём знакомстве с братьями Лежневыми и назвал их отношения товарищескими.

“Я не являюсь товарищем Молчанова. В 2023 году мы находились вместе в орловском СИЗО. Камеры были рядом, вместе ходили в баню и на прогулки. Я никогда не оказывал на него никакого давления. Не кошмарил его, я правду говорю, Сан Саныч?”, - обратился Александр Лежнев к знакомому, но не товарищу.

Он добавил, что один на один они не общались. Всегда рядом были свидетели.

Дальше Лежнев-старший рассказал, что однажды предпринял попытку узнать причину оговора со стороны Молчанова. В ответ тот якобы признался в “умышленных лживых показаниях”. 

Объяснил это он якобы какой-то политической игрой, целью которой было руководство региона, а не он лично. В обмен на это Молчанов якобы и получил мягкое наказание. У Александра Лежнева якобы тоже была возможность дать такие же показания и облегчить себе жизнь.

С небольшой, но эмоциональной речью выступил и Сергей Лежнев. Из его слов также следовало, что Александр Молчанов ему не товарищ.

Молчанов в этот момент отвернулся в окно и не поворачивался к Лежневым.

Выслушав подсудимых, он спокойно рассказал, что, будучи директором одной из белгородских строительных фирм, познакомился с Александром Лежневым, служившим тогда в местном УБЭПе.

Тот, в свою очередь, познакомил его с младшим братом Сергеем. По словам Молчанова, один раз у Сергея были проблемы в семье, и Александр дал ему знакомого врача.

“Это не товарищеские отношения?”, - немного обиженно спросил он подсудимого.

На это последовал вопрос о том, отмечали ли они вместе семейные даты. Оказалось, что нет. Настолько товарищескими отношения всё же не были.

Но всех, конечно, больше интересовала фирма “Ремспецмост” и её работа на орловских мостах.

Молчанов начал издалека и вспомнил знакомство с Подрезовым-старшим. Это главный инженер “Ремспецмоста” и отец гендиректора этой организации.

С Молчановым они познакомились в строительной сфере. Позже там появился и Евгений Подрезов, одно время работавший прорабом.

По словам свидетеля, изначально он к “Ремспецмосту” отношения не имел. Но Подрезовы обращались к нему за деловыми связями и организационными советами. Так постепенно и втянулся.

Молчанов рассказал, что Сергей Лежнев рассказал именно ему о больших деньгах, которые должны были скоро выделяться на ремонты орловских мостов. Молчанов, в свою очередь, вышел на Подрезовых и предложил поработать вместе. Через некоторое время он стал и соучредителем фирмы.

Обращение Лежнева к землякам, по словам свидетеля, было обусловлено отсутствием в Орле собственных “мостовиков”. В любом случае должна была приехать иногородняя фирма. Почему бы не из родного региона.

Через какое-то время последовал звонок Сергея, который сообщил, что с Молчановым хочет встретиться губернатор Андрей Клычков. В ходе этой встречи, если верить свидетелю, глава региона сказал, что по всем необходимым вопросам сможет помочь Сергей.

В ходе общения с представителями орловских властей Александру Молчанову показалось, что Лежнев чувствовал, что в этом вопросе именно он всё решает.

Сначала был мост Дружбы, который не смог отремонтировать прошлый подрядчик. Евгений Подрезов откуда-то узнал, что на объект претендует какая-то брянская фирма, но советник губернатора пообещал, что по этому поводу не стоит переживать.

И аукцион на самом деле был выигран. Правда, со второго раза. К первому аукциону Подрезов не успел подготовить документы.

Тут появляется уже Александр Лежнев, который говорит землякам, что “домашнего задания” с моста Дружбы не будет. Мол, нужно успокоить общественность и просто его сделать.

На вопрос гособвинителя о том, что такое “домашнее задание”, Молчанов без раздумий ответил, что так называют процент, который нужно вернуть тому, кто дал тебе подряд.

Правда, без коррупции, по словам Александра Молчанова, не обошлось и там. Александр Лежнев, по его словам, взял миллион рублей для Сергея. А Молчанов с Подрезовым взяли ещё и себе.

Для обнала использовалась фирма “Викан”, которая уже мелькала в ходе судебного процесса. По этой линии обналичиванием занимался Виталий Мишенин. Позже его фамилия неоднократно упоминалась в ходе допроса.

Молчанов объяснил, что если подрядчик забирает себе какую-то сумму, то её нужно компенсировать за счёт экономии на материалах. Он с ходу перечислил с десяток типовых строительных схем, но конкретно в Орле экономия достигалась за счёт замены материала для деформационных швов.

На это обратила внимание Контрольно-счётная палата Орла. Заказчику манипуляции были безразличны.

"Если бы не Успенская, никто бы не узнал", - сказала вслух присутствовавшая в зале экс-зампред облсовета Валентина Остроушко.

Она имела в виду тогдашнюю главу КСП Орла, которая совсем недавно ушла на пенсию.

Прокурор уточнял, кто знал о том, что замена шва происходит для экономии средств.  

"Да все знали. И Сергей Лежнев", - без раздумий ответил свидетель.

Сергей Лежнев в этот момент был готов вспылить, но сдержался.

Ремонт Красного моста также обсуждался заранее. Была договоренность, что “Ремспецмост” возьмётся за объект, когда сдаст мост Дружбы.

Губернатора Молчанов упоминал, как первое лицо. С его стороны, утверждает свидетель, подтверждение тоже было. 

Белгородцы в своих силах не сомневались. Подрезов-старший как-то ремонтировал гораздо более сложный мост и орловский подряд казался потенциально выполнимым.

В реальности всё пошло иначе. Молчанов связал это в первую очередь с недостоверной информацией, полученной от проектировщика, который выполнил свою часть работы недобросовестно.

Кроме того, белгородцы настолько поверили в себя, что взяли в лизинг дорогостоящую технику, оплачивать которую нужно было ежемесячно.

Как только возникла задержка, стало понятно, что компанию ждёт финансовый крах.

Назвал свидетель и третью причину фиаско.
Она заключалась в том, что Сергей Лежнев попросил “божеский” процент. Якобы решение это принял сам Первый.

Александр Лежнев сказал Молчанову, что с аванса нужно отдать 18 млн. Ему якобы это сказал Сергей, а тому - губернатор. Потом уже речь шла о 50 млн. Большую часть этих денег нужно было отдать до конца 2020 года.

Дальше в истории появляется Артём Бурцев. С Александром Молчановым они знакомы не были, но свидетель слышал, что тот занимается бизнесом и обналом. А один раз Бурцев был увиден вживую в компании Сергея Лежнева. Те выходили из какого-то кафе.

Дальше заключались фиктивные договоры на поставку материалов, которые реально не исполнялись. Задействовали целую сетку фирм, на счета которых и перечислялись деньги. Не брезговал подрядчик и снятием наличных под предлогом выплаты зарплаты.

С Бурцевым по большей части общались Сергей и Александр Лежневы, заявил Молчанов.

Потом, правда, Александра Лежнева арестовали. По другому делу. “Орловские новости” о нём тоже много писали.

Возникли организационные проблемы, потому что в отсутствии Александра нужно было “свести” чёрную бухгалтерию. Но это проблемой не стало.

В баре на первом этаже белгородского “Континенталя” Сергей Лежнев сказал Александру Молчанову, что его брата больше нет, и с Бурцевым нужно теперь общаться напрямую. Это было в феврале 2022 года. 

Кроме Красного моста “Ремпспецмост” получил подряд на ливенский мост через реку Сосну. За это тоже нужно было отдавать процент.

Причём, правда божеский. Четыре процента за Красный мост и три - за ливенский.

Оба объекта в итоге не были сделаны, потому что денег на это не хватило.

С лета 2021 года фактически работы уже не велись.

Зато Молчанов и Подрезов начали строить себе новые дома. На что потратили свои доли братья Лежневы, Молчанов не знает. Рано как и размеры этих долей.

Соучредитель “Ремспецмоста” заявил, что подрядчик был намерен отремонтировать доставшиеся им мосты и получать новые подряды.

Даже когда ситуация казалась безысходной, попытки спасти орловские объекты были. Фирма могла бы остаться на плаву благодаря получению финансирования извне. В Москве Александр Молчанов даже нашёл инвестора, который вложил 30 млн рублей. Дальше, правда, тот “умыл руки”.

Были и другие переговоры. В том числе - с упоминавшимся в судебном процессе “Белгородсоцбанком”. Но никто реально не помог, а потом Евгений Подрезов был задержан.

- Лежнев обещал использовать админресурс для ухода от ответственности?, - поинтересовался прокурор.

- Да, конечно. Ещё после задержания Подрезова в кабинете губернатора был разговор по продолжению работ, - ответил Молчанов. 

По его словам, ожидалось, что Подрезова должны были отпустить под подписку о невыезде, но не выпустили.

Дальше Сергей Лежнев передал Александру Молчанову рекомендацию. Якобы от Андрея Клычкова. Заключалась она в том, что белгородцу нужно нигде не появляться, пока не будет решён вопрос.

Гособвинитель уточнил, было ли тогда решено скрыться. Свидетель ответил утвердительно.

Дальнейшие события и участникам процесса, и нашим читателям, подробно известны по звучавшим в суде аудиозаписям. Свидетель пояснил, что специально записывал свои разговоры с так же подавшимся в бега Артёмом Бурцевым и Сергеем Лежневым.

Это был совет его адвоката.

В какой-то момент Сергей Лежнев прекратил общение с Александром Молчановым, и тот почувствовал себя брошенным и преданным. Уверенности в этом добавил Бурцев, которому Лежневу якобы сказал, что соучредитель “Ремспецмоста” должен решать свои проблемы сам.

В ФСБ Белгородской области Молчанов обращаться не рискнул. Слышал, что там могут быть у Лежнева связи. Вместо этого он делегировал своему адвокату обращение в центральный аппарат ФСБ.

Через некоторое время Молчанову предложили встретится в Белгороде. Находясь в розыске, он всё равно приехал и обсудил ситуацию.

Сотрудничество с ФСБ свидетель прямо не подтвердил. По его словам, ему просто предложили пройти опрос.

Ещё один связанный с Молчановым вопрос заключался в заявлении, которое он в своё время написал у следователя Акулова. Якобы он опасается Сергея Лежнева. Позже обвинение будет использовать это заявление для обоснования меры пресечения для советника губернатора.

Молчанов объяснил, что слышал от Злуникина, ещё одного белгородского участника этих событий, что Сергей Лежнев рассказывал ему о своих связях на СВО. Мол, если Молчанов вернётся и даст показания, есть люди, которые могут решить вопрос кардинально.

- Что значит кардинально? - уточнил гособвинитель.

- Возможно, ликвидация, - предположил свидетель.

По его словам, он воспринял угрозу всерьёз и добровольно написал заявление.

Адвокатов это удивило. Ведь Молчанов на тот момент находился в СИЗО. У него даже спросили, плохо ли его там охраняли. Свидетель на это не ответил.

Судья уточнил, давили ли на него сотрудники правоохранительных органов, на что получил отрицательный ответ. 

У защиты была возможность задавать свои вопросы, но свидетель вдруг стал менее разговорчивым. На бесчисленное число конкретных вопросов он отвечал “нет”, “не могу ответить на этот вопрос” и “мне добавить нечего”.

Из многочисленных вопросов Молчанов ответил разве что на то, что не ставил Бурцева в известность о записи их разговоров.

В заключительной части заседания защита приобщила значительное число материалов. Среди них были и интересные.

Например, явка с повинной Артёма Бурцева, которую он оформил в славном городе Прага. В ней он утверждал, что не знал ничего о том, что работает с бюджетными деньгами. Да ещё и украденными.

Мол, обычный обнал. К хищениям отношения не имел.

В той же явке Бурцев утверждал, что не знаком ни с Подрезовым, ни с Молчановым. Это было интересно, учитывая прослушанные ранее записи.

В другом документе, подписанном Бурцевым, он признавался, что в определённый момент испытывал личную неприязнь к Сергею Лежневу. Один раз белгородец напился и в этом состоянии написал даже ложный донос.

Правда, не по мостам, а по тому, что Сергей якобы планирует незаконно “отмазать” от тюрьмы своего брата Александра.

Самого Бурцева, впрочем, допросить суду до сих пор не удалось. Как, кстати, и Евгения Подрезова. Гособвинитель попросил суд принять меры для принудительной доставки важного свидетеля в зал заседания.

Про Бурцева даже разговора не было. Видимо, достоверно известно, что он в чьей-то чужой юрисдикции.

Ещё сегодня стал известен порядок, в котором в ближайшем будущем будут допрошены подсудимые. Сначала поставщики медоборудования, потом Вадим Мурадян.

А уже потом Светлана Жирова и Александр Лежнев. Его брат Сергей будет самым последним.

Это связано с тем, что по медицинским эпизодам все доказательства обвинение уже предоставило. А вот по эпизодам с мостами все ещё рассчитывают послушать вживую Евгения Подрезова.