«Пыль в глаза»: Серегин заявил, что правительство Орловской области создает видимость работы реанимационных бригад

Накануне фельдшер и координатор орловского отделения профсоюза медиков «Действие» Дмитрий Серегин на своей странице в ВК сообщил о том, что в Орловской области отсутствуют бригады реанимационной «скорой» помощи. В ответ на это заявление региональное правительство отчиталось о сотне выездов, выполненных реанимационными бригадами в этом году. «Орловские новости» поговорили с Дмитрием Серегиным, чтобы разобраться в нестыковках и понять, к кому на самом деле ездили орловские реанимационные бригады.

- Дмитрий, как вы отреагировали на информацию правительства о том, что в регионе парк реанимобилей с бригадами анестезиологами-реаниматологами состоит из 11 машин, которые с начала года более ста раз выезжали для оказания медицинской помощи?

- Меня возмутила эта отписка, которая пришла в виде правительственного разъяснения. Я как человек, который работает изнутри, и который не понаслышке знает, как это все происходит, был возмущен информацией про бригады реанимации. Бригады, о которых говорят в правительстве, должны быть, но на вызов они не выезжают, они относятся к стационарам. А люди думают, что эти 11 бригад у нас по области ездят и спасают, непосредственно, на улице людей. Хотя я, например, такого количества реанимационных бригад в области никогда не видел. На мой взгляд, это попытка застелить глаза.

Здесь пытаются сместить акцент внимания. Есть очень важный момент - реанимация, которая оказывает специализированную помощь, перевозит тяжелых пациентов из одного медицинского учреждения в другое, потому что такие пациенты нуждаются в непрерывном контроле врача-реаниматолога. А бригада реанимации «скорой» помощи - это та бригада, которую можно вызвать, позвонив на телефон «скорой» помощи. 

То есть те бригады, о которых говорит правительство области, нельзя вызвать обычному гражданину. Они занимаются исключительно выездными экстренными консультациями, перевозкой тяжелых пациентов из одного медучреждения в другое и крупными техногенными катастрофами с множеством пострадавших. Вот эти бригады не относятся к службе скорой помощи, они относятся к специализированной помощи, которую оказывают в стационарах Орловской областной клинической больницы и НКМЦ им. З. И. Круглой. Они занимаются перевозками и не выезжают к людям. 

- Получается, если обычный человек вызовет реанимацию, ему откажут?

- Реанимационных бригад «скорой» помощи в Орловской области нет уже 6 лет. Если кому-то потребуется помощь реанимационного характера, то реанимация к этому человеку не приедет, будь он хоть на улице, хоть дома. В лучшем случае к нему может приехать врач «скорой» помощи обычной общепрофильной врачебной бригады.

- А кто-то должен контролировать наличие реанимационных бригад в регионе?

- У нас есть приказ Минздрава №182, где прописаны нормативы бригад скорой помощи на население. Однако чиновники, в том числе в свое время Залогин (экс-руководитель департамента здравоохранения Орловской области - прим. ред.), мне апеллировали тем, что он императивно не закреплен. То есть он носит рекомендательный характер. Такая интересная казуистика получается - приказ подразумевает выполнение, но так как он рекомендательный, значит его можно не выполнять. Сейчас готовится новый приказ по «скорой» помощи. Я очень рад, что в него внесены нормативы по бригадам, в том числе специализированной реанимационной помощи. Мы ждем, когда этот проект приказа подпишут. После этого у чиновников департамента здравоохранения не получится просто так отписываться.

- Вы замечали подобное отсутствие реанимационных бригад скорой помощи в соседних регионах?

- Честно, я не знаком с такими ситуациями, чтобы в соседних регионах не было реанимации вообще.

- По вашим словам, реанимации в Орловской области нет уже шесть лет. Почему так произошло, и в какой момент реанимационные бригады «скорой» помощи исчезли? 

- В 2016 году произошла оптимизация. Я сам это наблюдал. Бригады интенсивной терапии оптимизировали. В них работали врач и два фельдшера. То есть приезжало три профессионала, которые все знали, делали очень оперативно, ни минуты не теряли и оказывали максимально возможную помощь вне больницы для оживления человека. А потом сделали одну очень интересную вещь. Так как бригад «скорой» помощи не хватало, людей не хватало, решили разделить врача и двух фельдшеров. Ко врачу приставить медсестру, а два фельдшера распределить по двум разным бригадам. Таким образом практически из одного и того же количества медицинских работников получается не одна бригада, а три. Вот это и есть оптимизация. 

- Вы писали о том, что профсоюз медиков «Действие» обращался в правительство области для выделения денег на переобучение 20 медиков «скорой» помощи на врачей-реаниматологов. Вам удалось получить средства?

- Мы в прошлом году просили заложить в бюджет Орловской области деньги на переобучение этих врачей. Нам пришла рекомендация одобрить деньги в размере 3 млн 600 тыс. рублей, чтобы за счет бюджета переобучить врачей скорой помощи на врачей реаниматологов, потому что врач «скорой» помощи не может быть врачом-реаниматологом. Ему нужно получить новый сертификат, чтобы работать по этой специальности. Также нужно переучивать фельдшеров или медбратьев и давать им сертификаты по специальности анестезиста. Но нам дали понять, что это нерентабельно. У меня складывается ощущение, что все происходит по принципу сохранения энергии - ничего не делай, и все будет хорошо.

- В правительстве утверждают, что скорую медицинскую помощь оказывают фельдшерские и врачебные бригады. В их распоряжении есть автомобили, оснащенные для оказания реанимационной помощи. Этого достаточно, чтобы оказать неотложную помощь?

- Наличие реанимобиля и наличие реаниматолога в реанимобиле - это разные вещи. У нас есть врачи «скорой» помощи, которые желают переучиться на реаниматологов, чтобы с большей отдачей и эффективностью спасать людей, но такой возможности им никто не дает.

Более того, мне писали врачи, выпустившиеся из института, чтобы прийти к нам на «скорую» помощь. Они хотели получить целевое направление именно на реаниматолога, чтобы потом работать на реанимации скорой помощи. Им сказали, что это нерентабельно и учить их не будут. В наше время, к сожалению, управление в здравоохранении осуществляют те люди, которые всё судят по рентабельности, как будто это бизнес, а не оказание экстренной помощи населению.

То, что они написали - пыль в глаза. Это жонглирование очередными цифрами для людей, которые не знают всех специфических моментов. Поэтому люди думают, что реанимационные бригады сделали более ста выездов, но на самом деле это не вызовы «скорой» помощи. Последние шесть лет никаких подвижек в образовании именно реанимационных бригад «скорой» помощи нет. 

Беседовала Ирина Кабанова