Юрий Кащеев: Если не расчищать ветровалы в «Полесье» – могут пострадать здоровые деревья

Сегодня журналисты орловских СМИ сами побывали на вырубках, к которым привлекло внимание правоохранительных органов орловское отделение ОНФ. И хотя по дороге навстречу нам не попался ни один лесовоз – местные жители подтвердили, что машины со строевым лесом можно найти на хотынецких дорогах. Но только это транзитные лесовозы, которые везут стройматериал из соседних калужских лесхозов. К сожалению, представители самого ОНФ отказались от участия в пресс-туре, поэтому журналисты не смогли уточнить – кто и как документировал факты незаконного вывоза леса с территории национального парка.

При этом действительно, лесопилки есть и в самом нацпарке – по договору предприниматели, которые расчищают лес от ветровалов, могут перерабатывать древесину. Вот только объемы переработки – порядка 50 КАМАЗов в год (или по 1 машине в неделю) – вряд ли можно назвать большим бизнесом. Уже несколько лет подряд в средней полосе России из-за летних засух и бесснежных зим сохнет ель. В отличие от сосны, у ели корни расположены близко к поверхности, и поэтому при сильном ветре – засохшие деревья либо выворачивает с корнем, либо ломает у основания. После расчистки ветровала остается множество пней – именно такие снимки и были разосланы ОНФ в СМИ. Однако по снимкам невозможно определить – пни это от сухих деревьев, которые годятся только на дрова, или от еще годных к переработке стволов. Экспертного же исследования вырубок проведено не было.

К сожалению, если раньше журналистам была представлена только точка зрения ОНФ, то в ходе пресс-тура корреспонденты знакомились с видением проблемы руководством нацпарка. А оно таково – если не расчищать ветровалы, то может возникнуть пожар, который по сухим стволам поднимется вверх и тогда огненную стену остановить будет крайне непросто. Мешают ветровалы и лесным обитателям – на таких «полянах» не кормится ни зубр, ни кто другой. Зато в больных стволах вольготно чувствуют себя вредители леса, которые размножившись на обреченных к гибели деревьях – могут представлять угрозу и соседним, но еще вполне здоровым посадкам. Так, например, журналистам показали, как определить, что в стволе водятся вредители – по стволу стекают белые полосы смолы. Поэтому оставлять даже те деревья, что не сломало ветром, нет никакого смысла – они больны внутри и это можно увидеть по следам от смолы.

Разъяснил заместитель директора нацпарка по лесохозяйственной деятельности Юрий Кащеев и такой момент. Хвоя ели бывает теневая и световая. Бывает, что ель растет в одиночку, но тогда оно прокрыто световой хвоей. А в лесу дерево растет в тени и покрыто теневой хвоей. Если вдруг такое дерево оказывается на просеке или после ветровала на нее падает избыточный поток света – ель не выдерживает перепада и засыхает. Это еще одна причина, почему специалисты настаивают на сплошной санитарной вырубке. Вместо монопороды ели высаживаются вперемешку сосны и березы. Пробуют сажать в полесье и дуб, но пока это ценное дерево не очень поддается. А с тем, что будет на месте санитарных рубок, журналистов обещали познакомить во время следующего пресс-тура. Руководство нацпарка хочет сделать подобные встречи в «Орловском Полесье» ежегодными.