«СВО нам кажется сугубо нашим делом, но это не так»: Алексей Шорохов о Z-литературе и изучении книг про СВО в школах

События специальной военной операции оказали огромное влияние на российскую культуру, отразившись в фильмах, музыке и книгах. Примечательно, что уже сейчас российские школьники изучают спецоперацию по книгам писателей, принимавших в ней непосредственное участие, в числе таких изданий - сборник уроженца Орла, руководителя Совета по военно-художественной литературе Союза писателей России, участника СВО Алексея Шорохова.

— Алексей, начать интервью хотелось бы с того, что ваша книга «Бранная слава» включена министерством просвещения в список патриотической литературы для внеклассного чтения старшеклассников. Что для вас это значит? Кратко расскажите, что представляет собой данный сборник?

— Безусловно, для меня это очень важно, потому что каждый писатель пишет для того, чтобы быть услышанным. И если Родина посчитала, что моя книга «Бранная слава» важна для воспитания наших молодых людей, наших школьников, то для меня это, безусловно, высокая оценка и совершенно радостное, удивительное событие.

Что касается «Бранной славы» - это одна из первых беллетристических книг про СВО. Сначала ее опубликовали в литературном журнале «Москва» в 2023 году, а отдельная книга вышла в свет в начале 2024 года. До этого публиковались воспоминания, очерки, другими словами, дневниковые записи, но художественной прозы о спецоперации в чистом виде не было. Соответственно, «Бранная слава» была одной из первооткрывательниц.

Хочу сказать, что появление отдельной книги для меня очень важно, потому что я начал писать ее в госпитале после ранения, а дописывал уже на фронте. Можно сказать, что перед демобилизацией она стала приобретать более-менее законченный вид.

— Насколько оправданно говорить о спецоперации со школьниками? Сразу скажу, что отдельные моменты из вашей книги читать достаточно сложно с психологической точки зрения.

— Знаете, а что говорить подросткам, в чей дом попал беспилотник американского производства? Говорить, что произошёл «хлопок» газа или произошла неприятность, в результате которой соседке оторвало голову, а соседу руку? Что говорить школьнику, когда его папа погибает на СВО? Или пропадает без вести отец его одноклассника? Понимаете, идёт война, и делать вид, что этого нет, бессмысленно. В Орёл постоянно прилетают вражеские беспилотники.

Если мы будем молчать о происходящем, если мы будем молчать о войне на уничтожение, которая ведётся против нас, то дети зададут совсем другие вопросы. Я боюсь, что ответить на них обществу будет очень сложно. Потом дети спросят: «Почему вы молчали и не рассказывали нам об этом?».

— Сейчас идут споры насчет того, надо ли уже сейчас писать про СВО тем, кто принимал в ней участие, или лучше делать это после ее окончания? Как вы считаете, нужно ли сразу фиксировать происходящее на поле боя или стоит подождать?

- Наша страна 85 лет назад пережила самую страшную в истории человечества войну, и в этот тяжелый для страны период писали и публиковали свои произведения об этой войне профессиональные писатели.

Я напомню, что роман Михаила Александровича Шолохова «Они сражались за Родину» начал публиковаться в 1943 году, сначала в газете «Красная Звезда», затем в «Правде». «Василий Тёркин» Александра Твардовского тоже выходил в свет с 1942 года, а пьеса Константина Симонова «Русские люди», которая с огромным успехом прошла сначала по всем театрам России, а затем в Лондоне и Нью-Йорке, была опубликована в 1942 году.

Все они - профессиональные писатели, которые писали во время войны, уже имея за плечами большой опыт. Эти авторы создавали великую прозу и стихи, ведь такие события рождают творческие переживания, творчески обострённое восприятие мира, которое в конце концов порождает художественные произведения.

— Значит ли это, что появление лейтенантской прозы в период СВО было неизбежным? Вы сами как относитесь к такому направлению?

— Да, у нас появилось много хороших прозаиков. Поскольку я возглавляю Совет по военно-художественной литературе Союза писателей России, моя прямая задача — находить новых авторов и помогать им. Специальная военная операция уже дала нам значительные произведения, а также авторов. Как правило, они не умеют пиариться, раскручивать себя, а многие из них до сих пор воюют.

Вообще, СВО нам кажется сугубо нашим делом, но это не так. Поверьте мне, половина мира смотрит на то, что сейчас происходит на юго-западе России, с надеждой, потому что все понимают, что однополярный мир, которым управляла небольшая кучка людей - так называемая цивилизация Запада - изжил себя. На нас с большой надеждой смотрят Индия, Китай, Латинская Америка и Африка, то есть те страны и регионы, которые совсем недавно были западными колониями.

Проза и поэзия, которые пишутся здесь, имеют не только национальное, но и мировое значение.

— Получается, книги о спецоперации пишутся не только для нас, но и для жителей зарубежных стран?

— Так и есть. Они не только читают, но уже изучают их. К примеру, молодой турецкий филолог написал хорошее исследование по моей «Бранной славе», где интересно сопоставил «Севастопольские рассказы» Толстого с моей книгой. Он уже защитился с этой работой в РУДН.

В общем, за рубежом с большим интересом следят за тем, что у нас происходит на линии боевого соприкосновения, а также за откликом нашей культуры.

— Существует ли расслоение в среде Z-авторов, когда уже очень популярные писатели относятся весьма пренебрежительно к менее известным авторам, пишущим о спецоперации?

— Дело в том, что такое расслоение было и в период Великой Отечественной войны. Тогда писатели-фронтовики создавали свои произведения, непосредственно воюя с врагом, но были и те, кто сидел в дивизионных редакциях фронтовых и армейских газет, в так называемом оперативном тылу.

Сейчас тоже наблюдается аналогичное разделение. В общем есть такие споры о том, кто имеет право писать о спецоперации: тот, кто дома на диване домысливает для себя картины боя или тот, кто тащил раненого товарища или сам был ранен.

Что касается пиара, раскрутки, то вы знаете: Филипп Киркоров более известен, чем Егор Летов. Однако это не значит, что Егор Летов менее ценный музыкант.

— Значит, хорошие книги о спецоперации останутся, а плохие забудутся?

— Очень важно, чтобы оценки книгам о спецоперации давали фронтовики. Я постоянно говорю, что 90% литературы про СВО, той, что появляется на книжных прилавках и особенно в интернете, — это мусор. Это произведения, которые не прошли редактуру, даже корректуру, — с чудовищными ошибками, матом и так далее. Все это к литературе не имеет никакого отношения.

— Как выбрать хорошую книгу о спецоперации?

— Недавно на Совете по военно-художественной литературе поднимали такую тему, и на самом деле это серьезная проблема. В Советском Союзе для того, чтобы книга вышла в свет, нужно было получить одобрение худсовета, редсовета, а текст обязательно проходил техническую подготовку. Сегодня достаточно заплатить деньги для выпуска любой книги. Также издательства ради хайпа на теме СВО могут опубликовать такую книгу.

Союз писателей России хотел бы ввести знак литературного качества, к примеру отметку «Одобрено Союзом писателей России». Соответственно, какая-то площадная и низкопробная литература такого значка не получит. Это не значит, что другие книги будут сжигать, просто мы скажем, что мы к этому не имеем отношения.

— В какие сроки такую идею можно реализовать?

— Мы уже поставили вопрос перед руководством Союза. Осенью будет собрание правления Союза писателей России, и я надеюсь, что там это предложение будет рассмотрено. Я не вижу здесь больших проблем, чтобы такая отметка появилась и издательства, которые работают с Союзом писателей России, стали помечать ею книги.

— Алексей, хотелось бы перейти к проблеме орловской литературы. Вы сами уроженец Орла, а в свое время на орловской земле родилось немало писателей и поэтов, оказавших огромное влияние на русскую литературу. Почему на орловской земле перестали рождаться «тургеневы», «лесковы», «андреевы» и другие таланты?

- Я категорически не согласен с тем, что на орловской земле перестали рождаться таланты. Мне посчастливилось быть знакомым и дружить с прекрасными писателями-орловцами, такими как Иван Рыжков и Юрий Оноприенко. В Орле живет и пишет одна из крупнейших на сегодняшний день русских поэтесс Ирина Семенова. Беда в том, что даже орловцы их не знают. Сегодня девочка, которая выложит свою фотографию топлес и стихотворение: «Солнышко светит, птички поют…», получает десять тысяч просмотров, и о ней говорят. Тем временем 70-летнюю поэтессу, которая не умеет пользоваться интернетом, знают только ценители и знатоки.

Большая проблема в том, как вернуть читателя к современной высокой литературе. Здесь надо думать и вам, СМИ, и нам, Союзу писателей, как адаптировать к нынешней информационной среде эту современную великую литературу.

Скорее всего, необходима совместная работа СМИ, музеев и библиотек. Можно было бы устроить серию встреч с современными орловскими авторами. Сейчас есть кому выступить, но другое дело, что этот разрыв между читателем и писателем очень серьезный, и надо думать, как его преодолеть.

Полную версию интервью можно прослушать по ссылке