Жизнь орловской колонии №5 глазами бывших «сидельцев»

В декабре исполнится год, как суд приговорил Олега Навального к 3,5 годам заключения. За первые восемь месяцев отбывания наказания в колонии общего режима №5 брат оппозиционера получил семнадцать штрафных взысканий и несколько раз оказывался в ШИЗО. Журналист Светлана Рейтер поговорила с бывшими заключенными «пятерки» о местных нравах и обычаях. Информационный портал «Такие Дела» публикует три истории. Все трое совершили преступления и по решению суда отбывали наказание в орловской колонии. Вряд ли можно сомневаться в правдивости их слов, тем более, что некоторые моменты совпадают во всех рассказах что говорится «тютелька в тютельку». Так в частности, традиция приема новых заключенных, скорее всего – абсолютно реальная орловская традиция. Уж очень похожи показания, написанные явно тремя разными людьми.

Вот как выглядит приезд новой партии заключенных по словам рабочего Виктора Тимохина: «Вообще, как в зону автозак въехал, так нас дубинками на холод выгнали, на «растяжку» поставили — типа, шпагат, так акробаты делают. То есть ты в распор встаешь, а к тебе сзади сотрудник подходит и бьет по ногам, чтоб ты пониже просел. Потом бежишь с вещами через крытый коридор, а с двух сторон стоят сотрудники и тебя бьют. Одного могут пять раз ударить, другого один. В зависимости от того, как быстро ты бежишь. Дальше обыск. Сигареты ломают, еду выкидывают. Такая беда, ничего не сделаешь. Вещи на склад забирают,  так я, когда освобождался, на выходе получил ровно половину того, что сдал. Куда остальные мои вещи делись, я даже не знаю».

А вот воспоминания о проведенных годах в колони №5 электрика Ивана Сергеева: «Раньше новичков прямо на въезде принимали сотрудники в масках с дубинками. Шаг не ступишь, — со всех сторон крики: «Бегом! Статья! Срок!», мат, крики, гнали через строй и били дубинками. Бывали случаи, когда человек не успевал спрыгнуть с автозака, как его на резиновых дубинках одним броском в отряд закидывали. Ну, они это делали, чтобы не было каких-то воровских традиций или еще чего-то. То есть подавляли народ. <…> Били по голове, по шее; если в столовой заключенный брал больше хлеба, чем положено, то сотрудники колонии его били, а хлеб вырывали из рук. Еще закрывали в ШИЗО и голыми держали в одиночке по несколько недель».

Схожую картину рисует и предприниматель Максим Быков: «Как только мы въехали в ворота ИК-5 на автозаке, сразу начался экшн: крики, вопли, ты бежишь сквозь ряд людей в масках с дубинками, тебе со всех сторон прилетает, едва успеваешь голову пригнуть. На каждом перегоне ставят в «растяжку» — мороз, пальцы к стене примерзают. В отряде такая процедура: каждого заставляют протереть шваброй пол под «шконкой». Для тех, кто принадлежит к криминальной субкультуре, это действие неприемлемо, и их жестко бьют дубинкой по гениталиям или наполняют унитаз водой, макают головой. Продышится — макают заново. Удар дубинки между ног заставляет радикально переосмыслить всю жизнь, честно вам скажу; больше никаких изощренных пыток не нужно, и после этой многие ребята остались инвалидами, — у кого-то почки, у кого-то печень». 

Впрочем, рассказы о жизни «за колючкой» вряд ли впечатлят тех, кто не понимает одной простой вещи – завтра все это может произойти с твоими близкими или знакомыми людьми. От тюрьмы еще никто не зарекался. А то, что человек нарушил закон – еще не повод издеваться над ним и превращать в инвалида.