"России необходима смена экономической модели". Расшифровка беседы с Геннадием Парахиным

В студии совместного проекта радио "Маяк-Орел" и ИА "Орловские новости" - "Без цензуры" 1 октбяря был руководитель департамента промышленности и связи Геннадий Парахин. Поговорили о проблемах местных предприятий, перспективах развития экономики и импортозамещении. "Орловские новости " представляют расшифровку этого эфира. 

Интервьюер: Добрый вечер, Орел. Это программа «Без цензуры». В студии я, Андрей Мазов. Напомню, программа «Без цензуры» - это наш совместный проект: радио «Маяк» и информагентства «Орловские Новости». Сегодня мы поговорим о промышленности нашего региона. У нас в гостях исполняющий обязанности руководителя департамента промышленности и связи Орловской области Геннадий Павлович Парахин. Геннадий Павлович, добрый.

Парахин: Да, здравствуйте.

Интервьюер: Геннадий Павлович, вот смотрите, у нас сегодня 1-е октября. Ну, уже можно, наверное, какие-то итоги подводить. Начните.

Парахин: Итоги, вы имеете в виду, по промышленности?

Интервьюер: Ну, да. Есть же какие-то промежуточные цифры?

Парахин: Ну, дело в том, что департамент промышленности и связи, тут говорить можно о двух темах, поэтому вы, пожалуйста, уточняйте.

Интервьюер: Ну, давайте про промышленность.

Парахин: Хорошо.

Интервьюер: Связь у нас вроде есть. Кстати. Напомню, телефон прямого эфира 430-650. Можете проверять связь, звонить, задавать вопросы Геннадию Павловичу.

Парахин: Ну, что касаемо промышленности. Конечно, ситуация на сегодняшний день в промышленности совсем непростая. Это связано, в основном, с макроэкономическими проблемами нашего государства. Кризис, который у нас в России разразился. Конечно, санкционная составляющая этого кризиса усиливала его. Но поговорим, в общем-то, о региональных проблемах. Ну, как бы я на этой должности всего 8 месяцев. Восьмой месяц, да. Но, в общем, некоторые итоги подводить, конечно, можно. Самое главное, вот я уже как бы разобрался в некоторых проблемах, которые, в общем-то, на сегодняшний день имеют, знаете, такой системный характер. В чем они заключаются? Ну, начнем. Самые главные, какие проблемы у нас в промышленности? В общем-то, промышленникам на сегодняшний день не хватает двух вещей, для того, чтобы они развивались.

Интервьюер: Как всегда, денег?

Парахин: Нет. Вот я с вами здесь совсем не согласен. Вот это заблуждение. Вот почему-то досужие заблуждения, что инвестор придет с большими деньгами, и все наладится. Инвесторы, конечно, нужны. Но надежды на них возлагать все-таки таких больших не стоит. Потому что любой экономист вам скажет, что есть такие понятия, как финансовая эффективность и экономическая эффективность.

Интервьюер: Вы меня удивляете. Давайте тогда проговорим, что такое эти две вещи, которые нельзя промышленникам?

Парахин: Да, давайте. Смотрите, на сегодняшний день, для того, чтобы промышленность бурно развивалась, необходимы, в общем-то, две вещи. Первое – это устойчивый стабильный рынок.

Интервьюер: А этого нет. Рынок неустойчивый и нестабильный.

Парахин: А этого нет. Да, совершенно верно. Дело в том, что когда есть устойчивый стабильный рынок, который, в общем-то, обеспечен устойчивой стабильной системой финансирования, тогда предприятие может строить определенные свои бизнес-планы, и, в общем-то, думать о развитии, строить планы, брать кредиты. И вот в этом случае, если есть стабильный рынок, кредиты будут, поверьте мне, значительно дешевле, чем сейчас.

Интервьюер: Ну, то есть деньги все-таки нужны?

Парахин: Нет, деньги нужны, но вы же сказали, что деньги главный фактор. Деньги промышленники и сами найдут, поверьте мне. Самое главное, чтобы был вот этот вот сегмент рынка, который необходим. И второе, на сегодняшний день, предприятия, поскольку они работают в режиме выживания, у них практически выбиты оборотные средства. Ну, что тут говорить? У нас средняя заработная плата по предприятиям очень низкая. И предприятие радо бы поднять ее. Потому что низкая заработная плата тянет за собой другие проблемы, очень многие, там кадровые и так далее. Но у них нет возможности. Потому что все предприятия работают на сегодняшний день в экономике выживания. Им говорить о развитии сейчас вот, в такой экономике, сложно. А уж о модернизации тем более, об инновациях и так далее. Поэтому им вот, на сегодняшний день, чтобы завоевывать новый сегмент рынка, им нужны новые продукты, которые бы они могли у себя на предприятии внедрять, производить. Вот для того, чтобы эти продукты получить, для этого нужно проводить исследования, промышленные образцы и так далее, на которые нужны деньги, которых у предприятия, как я сказал уже, нет.

Интервьюер: И что делать?

Парахин: Вот тут, в общем-то, включаются органы власти, как региональные, так и федеральные, которые, в общем-то, могут многие проблемы варьировать. Ну, во-первых, на сегодняшний день, вот я выяснил, к своему удивлению, что вот многие проблемы на предприятиях возникли, они копились годами, и возникли не случайно. А возникли из-за ошибочных действий менеджмента, руководства предприятий, которое неправильно было сориентировано в рынке, в котором оно работает. Вот здесь должна быть существенная роль органов власти.

Интервьюер: Ну, вы же можете только советовать, правильно? Они же там собственники, акционеры?

Парахин: Совершенно верно, советовать. Но на сегодняшний день советов-то этих нет, понимаете? А почему нет советов? Ну, во-первых, органы власти на сегодняшний день, и предыдущая как бы власть там, бывшего губернатора, в общем-то, исполнительная власть так вела такой, знаете, неактивный образ как бы. Это первое. Поэтому, чтобы советовать, необходимо мониторить рынок в целом федеральный, смотреть, что же существует, какие направления у нас там насыщены, какие направления перспективны, и так далее. Вот сейчас мы работаем с Минпромторгом, и я вот здесь иллюстрацию сразу приведу. Очень активно работаем с Минпромторгом, и что вот выяснилось? Что, допустим, Мценский литейный завод, у него были серьезные проблемы. Из-за чего они возникли? Я вчера поднимал протоколы, которые еще были там 2010-2011-го года и так далее. И читал, как по Мценскому литейному заводу наши региональные власти помогали взять им кредиты и так далее. Все замечательно, завод модернизировался. Но кредиты, по сути, не сыграли положительной роли. А на сегодняшний день, в кризисных условиях, они очень сильно тянут предприятие вниз. А почему не сыграли? Да потому, что ориентация предприятия на рынок была не верна. Даже в тот период, 2010-2011-й годы, уже на федеральном уровне очень серьезно было заметно перепроизводство в литейном производстве. Вот на сегодняшний день в черной металлургии перепроизводство составляет там 10-12%, с учетом импорта, а в цветной вообще 15-30%. Вот если бы в тот период еще вовремя сориентировались.

Интервьюер: Сказать: «да, не нужны вам кредиты».

Парахин: Да, не нужно, да. Нет, ребята, нужен кредит, но ориентируйтесь не на литейное производство, а на мехобработку, понимаете? Вот тогда бы ситуация была бы совсем иная. Вот на сегодняшний день по литейным производствам, по металлургии, правительство России даже не оказывает в меру государственной поддержки. Ну, перепроизводство, что туда деньги палить, если это никому не нужно? Я, правда, сразу сделаю оговорку. При том уровне машиностроения, который у нас на сегодняшний день есть, если оно будет развиваться, соответственно, появится потребность в металлургических предприятиях и так далее. Но есть тут еще и другая проблема. Вы знаете, я с удивлением обнаружил, вот когда на заводе Дормаш случилась вот эта неприятность. Когда мы пошли туда, начала работать антикризисная комиссия, я с удивлением обнаружил, что невозможно вести мониторинг. По сути, его не было, мониторинга финансово-экономической деятельности предприятия. Да, законодательство нам говорит, что государство не имеет права вмешиваться в хозяйственную деятельность субъекта предпринимательства. Да, любое предприятие – субъект предпринимательства. Но, с другой стороны, послушайте, но за социальную стабильность в регионе, за, в общем-то, благосостояние людей и так далее, по большому счету, отвечает правительство.

Интервьюер: Ну, а почему не мониторили? Ведь, на самом деле, даже, честно говоря, мы, как средство массовой информации, обладаем инструментами. Ну, там есть разные платформы, где мы можем посмотреть там годовую отчетность. То есть, теоретически…

Парахин: Подскажите, а какие это платформы?

Интервьюер: Ну, например, «Коммерсант картотека». То есть я могу зайти, посмотреть там учредителей, посмотреть отчетность предыдущих периодов финансовых. Просто сложность в том, что у нас не так много журналистов, чтобы охватить всю Орловскую область, но теоретически мы это можем сделать. Почему этим у вас никто не занимался?

Парахин: Понимаете, вот по поводу отчетности. Ведь годовой отчет – есть годовой отчет. Но отчетность вообще предприятиями сдается в статистику. Но, поверьте мне, что органы статистики, та система отчетности, которая туда сдается, им она, в общем-то, не дает вести полный мониторинг предприятия. Я даже не говорю о глубоком мониторинге. Хотя бы вот общие такие понятия. У налоговой инспекции, у них свой мониторинг, но он опять далек от тех целей, которые должна преследовать, в общем-то, исполнительная власть. Налоговая инспекция контролирует налоговые поступления.

Интервьюер: Ну, это другие показатели.

Парахин: Другие показатели, совершенно верно. Но даже, если взять статистику. Ведь она органам исполнительной власти не дает данные по законодательству Российской Федерации. То есть российское законодательство так устроено, что, извините, органы исполнительной власти могут запросить в статистику данные. Причем, кстати, за деньги, вроде федеральная структура.

Интервьюер: Ну, да.

Парахин: Но статистика может дать, а может и не дать. То есть, у них там свой критерий. Кроме того, даже в статистику предприятия не все дают данные, только добровольно. Вот передо мной листочек.

Интервьюер: Вот у Геннадия Павловича большой листик с табличками. Я так понимаю, за 8 месяцев вы все-таки мониторинг-то наладили? Какие-то цифры стали получать?

Парахин: Ну, если можно так сказать. Вот основные социально-экономические показатели работы промышленных предприятий Орловской области. Вот листочек передо мной. Но если вы посмотрите, вот верхняя часть листочка заполнена, да. Вот тут название предприятия есть, показатели и так далее. А нижняя часть листочка, видите, пустые клеточки. А почему? Потому что предприятия не дают данных и имеют на то все правовые основания. Даже более того.

Интервьюер: А, может, они не хотят, чтобы вы им помогали?

Парахин: Ну, понимаете, они говорят: «послушайте, это наша хозяйственная деятельность и мы не хотим, чтобы вы вмешивались».

Интервьюер: Законные права.

Парахин: Законные права. Но я их уважаю. Но тогда у меня возникает вопрос. Когда на Дормаше мы пришли к людям, когда там было волнение, народ спрашивает: «ну, вы же власть, куда вы смотрели»? А вот как можно смотреть, если не дают тебе показатели? И, кстати, я напомню по заводу Дормаш. Мы же там заключили, пытались заключить с ними соглашение об антикризисной комиссии. Мы провели два заседания. На третье заседание собрались, оно было, в общем-то, такое скомканное, всего два человека было. И, в общем-то, они не подписали это соглашение. То есть, по сути…

Интервьюер: Ну, может, у них цели другие? Не выходить из кризиса, а…

Парахин: Не знаю. Я не берусь оценивать, это не надо.

Интервьюер: Я так понимаю, это вот цифры, вы нам сейчас расскажете. А вот напротив тех предприятий, где прочерки, это повод задуматься, да что же у них на самом деле происходит, если люди скрывают статистику?

Парахин: Вы знаете, я бы не ставил так вопрос. Потому что здесь предприятия мной очень уважаемые, поверьте мне. И я знаю, что у них там все хорошо. И я здесь не вижу никакого криминала. Просто вижу некие убеждения и так далее. Я уважаю их, эти убеждения, но моя задача как руководителя департамента все-таки доказать этим руководителям, что все-таки мониторинг нужен, понимаете?

Интервьюер: Геннадий Павлович, давайте к цифрам. Что у нас все-таки?

Парахин: Вот, понимаете, вот есть цифры там, объем отгруженной продукции, обеспеченная численность, среднемесячная заработная плата. Ну, вот эти показатели, с одной стороны, они вроде основные. А с другой стороны, вот сделать анализ как бы хозяйственной деятельности предприятия, ну, не имеем возможности. Ну, вот смотрите, иллюстрация. Я не буду называть названия предприятий. Я просто буду диктовать цифры. Темп роста к аналогичному периоду 2014-го года, вот за 8 месяцев этого года. Вот цифры, смотрите. Темп роста 120,9; 149,7. Подождите, вы сейчас вообще удивитесь. 114,6; 114,6; 103; 364; 101,1; 104; 97,2. Ну, небольшой спад там. 196; 103,4; 123,1; 119,8; 65,1. Ну, сразу скажу, это Дормаш. 117,8 и так далее.

Интервьюер: Ну, то есть правы наши руководители, когда говорят, что нет у нас кризиса, у нас вот реальность импортозамещения?

Парахин: Да. Но это, смотрите, какая штука. Давайте я вначале еще один столбик прочитаю. Это темп роста заработной платы. 103; 108; 111,6; 110,8; 111; 141. Это там, где был рост по отгрузке, то есть 364. 111,6; 106; 99,1; 107; 102,2; 113,4; 100; 97,8; 119,7.

Интервьюер: То есть наши слушатели прямо после этих цифр должны ощутить, что у них денег прибавилось?

Парахин: Да. Но несоответствие роста отгрузки и заработной платы. Заметно, да? А потом посмотришь, скажешь: «блин, да американцам до нас далеко, им до нас бежать и бежать с такими темпами роста»

Интервьюер: 360%.

Парахин Вот. Ну, скажите, пожалуйста, нас слушает с вами много людей, вот кто-нибудь в это поверит реально?

Интервьюер: Ну, а что это тогда?

Парахин: А вот смотрите, какая вещь. Дело в том, что эти циферки отражают рост в рублях. Но есть еще показатель, который еще отражает в штуках, тоннах, в километрах и так далее. Вот если вы посмотрите те показатели, вот там они близки к 100%, к единице, или там небольшой спад.

Интервьюер: Ну, это тоже ведь неплохо? Ведь, на самом деле, ситуация…

Парахин: Ну, это, кстати, у нас по региону. А в целом-то по ЦФО, по стране, там похуже. У нас в регионе значительно лучше показатели, между нами говоря. Но меня вот здесь уже настораживает. Смотрите, если объем отгрузки, темп роста объема отгрузки в рублевом эквиваленте значительно выше, чем индекс, то это говорит о том, что сильно растут цены.

Интервьюер: Это факт.

Парахин: Это факт.

Интервьюер: Это мы можем даже в магазин сходить, посмотреть.

Парахин: Да. Но какая штука? Я ведь не случайно перед этим только что сказал, что наши предприятия работают в режиме кризисном. Они работают в режиме выживания. И, казалось бы, я говорю парадоксы. С одной стороны, у нас рост отгрузки. Да, денег больше. А с другой стороны, я говорю, что предприятия работают в режиме выживания. Дело в том, что когда начинаешь вникать уже конкретно, в режиме онлайн. Когда, скажем, руководителю начинаешь говорить и так далее. У них на каждом предприятии значительный рост себестоимости, вызванный ростом сырья, энергоносителей, нагрузки, проверяющих органов. Вот МЛЗ, опять же. Я коснусь МЛЗ. Вот смотрите, у них, они продукцию отпускают в рублях, а вот в кризисных условиях сырье они вынуждены покупать по котировочным ценам. Тот чугун, который производят в Туле, на тульских литейных заводах, они покупают практически за валюту. Вот скажите, пожалуйста, это что, нормально? Вот мы, сколько писали в Министерство – вот все разводят руками. Ну, понимаете, есть спрос на этот чугун за рубеж. Почему мы должны внутри страны вести себя в ценообразовании по-другому? Это, конечно, проблема федеральная. Но я вот категорически не согласен с таким подходом правительства. С учетом того, что правительство у нас постоянно заявляет, я имею в виду федеральное правительство, о том, что оно тут антикризисные меры прорабатывает и т.д, и т.п. Ну, категорически не согласен вот с таким подходом. Так вот, самое печальное в том, что когда я анализировал выборочно с руководителями предприятий, с теми, с которыми общаюсь, и так далее, вот эта кривая роста, если провести график, она ползет там под каким-то углом. А кривая себестоимости тоже идет вверх. Но, к сожалению, у нее наклон значительно выше. И я просто с ужасом думаю, вот если этот кризис затянется, и вот эти две кривые…

Интервьюер: Будут расходиться все дальше?

Парахин: Наоборот. Пересекутся. То есть вот кривая роста отгрузки вот так идет, а кривая себестоимости идет тоже под наклоном в эту сторону, но под большим углом. А вот что же будет, где они пересекутся? Ведь все законы как бы математики и логики показывают, что это точка нулевой рентабельности. Для одного завода раньше, для другого позже. То есть, ну, должны же какие-то предприниматься меры?

Интервьюер: Ну, так вы же – департамент? Расскажите, что вы предпринимаете?

Парахин: А вы знаете, вот мы, честно говоря, даем очень много. Ну, во-первых, я когда на стажировке был в июле месяце, вот я поднял вопрос по поводу мониторинга. Слава богу, вот буквально в конце августа уже с Минпромторга пришла инициатива о том, что, значит, предусмотреть меры мониторинга предприятий, и закладки его в ГИСП (Государственная Информационная Система Промышленности). Причем ГТСП будет иметь два раздела: открытый и закрытый. Потому что все-таки ведь не случайно предприятия не дают свои данные, потому, что они ссылаются на закон о защите своих там данных и так далее. Но если они не хотят – пожалуйста, пусть закрытую часть, но пусть эти данные все-таки могут быть в употреблении теми людьми, которые имеют соответствующий допуск, которые обязаны все это делать и не разглашать. Потом по Минпромторгу мы выходили с инициативами по поводу стимулирования рынка. И, кстати, наши депутаты областного совета принимали там постановление определенное, да.

Интервьюер: Ну, вас там слышат, на федеральном уровне?

Парахин: Вы знаете, вот я хочу сказать, что слышат, и очень здорово. Вот удивительно, но я тоже раньше, когда вот не было органов исполнительной власти, я считал, что правительство – это так далеко и до него не достать. Знаете, вот каждая бумажка, каждая инициатива особенно, она настолько живо там обсуждается и находит действительно реальный отклик. Причем не воспринимается в штыки. А то, что отвергается – достаточно аргументируется, поверьте мне. Я с удивлением обнаружил в Министерстве, в Минпромторге, департамент проектного управления. Вот вы слышали такое, проектное управление? Ну, президент сейчас много говорит о проектных подходах, о проектном финансировании, да. Я вообще как руководитель партии «Родина» и главный, ну, не главный, а активный участник разработки экономической доктрины, - выступаю за проектную экономику. И, в общем, считаю, что это выход России на сегодняшний день из этого сложного экономического состояния, вот в смене экономической модели.

Интервьюер: Геннадий Павлович, мы про это еще поговорим. А вот давайте мы к частным каким-то проблемам?

Парахин: Второй вопрос еще не обсудили. По рынку мы поговорили. А второй вопрос мы с вами, вторая проблема в промышленности, мы с вами не сказали. Это получение продукта, который могли бы предприятия производить. Ведь вот как приблизить на сегодняшний день науку и промышленника? Вот здесь у нас, в регионе, мы пошли по такому пути. Есть такой вот, название у него длинное, Фонд содействия развития малых форм предприятий в научно-технической сфере. Ну, часто сокращенно его называют Фонд Бортника. Давайте, так сказать, для простоты, так и условимся. Так вот, до сегодняшнего дня Фонд Бортника был, в общем-то, в ведении наших экономистов. Хотя это фонд, который, в общем-то, предназначен для содействия, в основном, молодым ученым в их деятельности. И главную цель Фонд ставит, чтобы любую идею доводить до монетизации.

Интервьюер: А у нас много идей в Орловской области?

Парахин: Ну, я хочу сказать, каждый год у нас проводятся конкурсы, и там порядка 40 с лишним человек получают гранты. Но на сегодняшний день у нас, в основном, были гранты по программе «Умник». Там 200 тысяч в год, на 2 года.

Интервьюер: Ну, не мало.

Парахин: У нас, по-моему, 2 проекта, которые пошли по программе «Старт». То есть, Фонд Бортника – это несколько программ.

Интервьюер: Ну, я понимаю, просто радиослушателям, чтобы попроще объяснить. Вот что-то уже по этим программам сделали? Я не знаю, продукты, вот бизнес какой-то успешный?

Парахин: У нас Фонд Бортника, как он работает? Там есть программа «Умник». Это программа, которая стимулирует ученых, чтобы они как бы нарабатывали определенные темы и какие-то разработки.

Интервьюер: Чтобы думали.

Парахин: Да. Вот потом «Старт». Там по программе «Старт», там тоже три ступени. Там свои гранты, и существенные там 2 миллиона, 3 миллиона, 4 миллиона. Развитие, кооперация и так далее. И, в общем-то, гранты доходят там до 50-ти миллионов рублей. В общем-то, честно говоря, это те деньги, за которые можно создать бизнес. У нас в Орле, по-моему, фирмы, я боюсь ошибиться, это, по-моему, «Ивентус». Они получили грант. Все-таки «Ивентус», но могу чуть-чуть ошибиться. Вот они получили грант за свои разработки, и компания у них, кстати, очень успешно действует, она работает.

Интервьюер: Что делает?

Парахин: Ну, это в области программирования.

Интервьюер: А, востребовано, да.

Парахин: Таких информационных технологий. Кстати, молодцы ребята. У них там инновационные вещи и так далее. Значит, сейчас вышел на программу «Старт» проект… Ой, я не специалист в области медицинской.

Интервьюер: Ну, вы так, по-простому скажите.

Парахин: Инвазивной диагностики, по-моему. Это, в общем, особый вид диагностики. Они изобрели там вообще, эту диагностику, и аппарат и так далее. Значит, они тоже получили грант. Причем, гранты выдаются тогда, когда есть подтверждение других каких-то компаний, которые готовы производить это оборудование, сотрудничать.

Интервьюер: Заинтересованность какая-то.

Парахин: Да, заинтересованность. Вот сейчас мы, чтобы нам вот эти все программы охватить, и как можно больше ребят, ученых молодых, конструкторов будущих, привлечь к этой работе, и вывести их на реальный бизнес, и так далее, мы, значит, убедили губернатора передать этот Фонд в ведение департамента промышленности. Сейчас он у нас. И мы провели первое заседание. Провели это заседание во вторник, кстати, на базе нашего технического университета. Но вот сейчас, в октябре, будет научно-экспертный совет, который тоже впервые создан при нашем департаменте, где мы будем ставить вопрос, что все-таки с этим Фондом должны сотрудничать и другие наши ВУЗы. В том числе, кстати, экономисты и юристы. Потому, что все-таки проекты, чтобы даже технически доводить до ума, нужно экономическое и юридическое сопровождение. Так вот, значит, мы Фонд Бортника объединили с нашими ВУЗами, и сейчас вырабатываем тематический план на следующий год. То есть ребятам предлагаем уже темы, которые с нашей точки зрения, с точки зрения промышленников, с точки зрения ученых, имеют большую перспективу к монетизации. Потому что, ну, ребята, они же хотят охватить сразу много.

Интервьюер: Все хотят сразу Фейсбук сделать?

Парахин: Да, да. Хватают иногда такие темы, затрачивают много сил, получают потом разочарование. Потому что, ну, монетизации там, к сожалению, не получается никак вот. И, значит, постепенная проводка вот этих вот ребят с их темами по этим вот программам. Мы выводим их на промышленный образец и на конкретное промышленное предприятие. Это один путь. И второй путь – создание студенческих КБ. Вот я считаю, что за мою 8-месячную деятельность, это самое большое.

Интервьюер: Родили студенческий КБ, да?

Парахин: Вот мы, наверно, самые большие мои достижения. Я мечтал так, чтобы студенческое КБ было. Оно, кстати, было в университете, их там у них три. Но на сегодняшний день, во вторник, это студенческое КБ получило заказ на разработку двух машин, понимаете? То есть, приехал человек, собственник предприятия «Энергопроминжениринг» Гуцул Валерий Иванович. Очень интересный человек такой, знаете.

Интервьюер: И что они будут делать?

Парахин: Вот, и передал заявку. Говорит: «ребята, пожалуйста, я готов вам заказать, то есть оплатить разработку машины буровой и многофункционального бордюроукладчика. Но меня вы так заинтересовали, что позвольте мне участвовать еще в разработке тематических планов». Причем, он предложил их разрабатывать не только в прикладном разрезе, но и в отраслевом. У него планов громадье. У него там, кстати, несколько предприятий, у него большое количество предприятий, причем разнонаправленных. И выработали форму. То есть, это студенческое КБ, не которое там будет за партой где-то разрабатывать, а эти студенты будут работать в опытном КБ, которое у МПК уже есть, и при опытном производстве. И поэтому эти ребята выйдут из студенческого КБ, и, когда получат диплом, они уже будут не только понимать, что такое там сопромат, но и будут понимать, что такое допуски, посадки и так далее.

Интервьюер: И как все это можно сделать руками.

Парахин: Совершенно верно, да.

Интервьюер: Геннадий Павлович, ну, тут в принципе понятно, да. То есть, как бы вот много поговорили на тему, какие есть проблемы, да и что сейчас делать департаменту. Давайте мы просто к конкретике, да, к конкретным каким-то проблемам. Ну, потому что раз вы у нас, не могу о них не спросить. Тут, на самом деле, буквально последние недели гремит Мценский завод по обработке цветных металлов. Сначала они заявили, что чуть ли у них не отнять пытаются производство, да, там и открытое письмо написали. Жаловались на круги административного ада. Но через какое-то время губернатор заявил, что конфликт исчерпан, строительство вернут. Вот, что там происходило, это вообще что? Это административное давление на предпринимателей? Это шантаж со стороны предпринимателей власти, для того, чтобы добиться преференций?

Парахин: Ну, мне поручали разобраться с этим заводом, с точки зрения департамента промышленности. То есть, другими словами, с точки зрения инженерии. Вы знаете, мне очень импонирует их молодой задор такой, знаете, они очень энергичные ребята. Но вот, блин, опять часто энергия их, знаете…

Интервьюер: На борьбу.

Парахин: Да, на борьбу направленная. Но проблема очень простая. Им выдали разрешение на строительство. Но выдали авансом.

Интервьюер: То есть они не готовы к этому были?

Парахин: Им выдали. Чтобы разрешение на строительство получить, нужно иметь проектную документацию готовую и госэкспертизу. На тот период, когда им выдавали разрешение на строительство, ну, инвестор приходит: «ребята, ну, давайте мы вас простимулируем, хорошо, мы вам дадим разрешение на строительство, но вы же нам в течение…»

Интервьюер: Документы подготовьте.

Парахин: Да, подготовьте. И это было, заметьте, в 2013-м году.

Интервьюер: И до сих пор нет?

Парахин: Нет, сейчас уже есть.

Интервьюер: Но не было, да?

Парахин: Подождите. То ли в четверг, то ли в пятницу, либо в понедельник, вот они их только привезли. А дальше… Но еще же надо понимать такую вещь. Ведь они строят завод по обработке цветных металлов. Это завод с вредными выбросами, понимаете? Рядом заводы по переработке пищевых продуктов. Ну, конечно, это просчет администрации предыдущей, когда разместили заводы разного экологического класса в одном месте. Кстати, сейчас, когда мы разрабатываем концепцию особой экономической зоны, мы это уже предусмотрели.

Интервьюер: Об этом мы еще поговорим.

Парахин: Хорошо.

Интервьюер: Давайте, вы мне просто, знаете, что? С Мценском. Я дам вам договорить. Мне, чтобы просто вот вдогоночку к вам вопрос. Ведь это же все-таки все эти истории, когда там предприниматели громкие делают заявления, тем более в федеральной прессе, они распугивают потенциальных инвесторов. В той же Зеленой Роще там.

Парахин: Вы знаете, я хочу сказать. Распугают людей, которые вникают неглубоко. А вот у меня сразу вопрос такой. А вот поверхностные люди, пусть даже инвесторы, нужны нам в регионе? Я думаю, что не очень.

Интервьюер: А как-то пробовали с ними напрямую разговаривать на предмет того, есть у вас вопросы – звоните, чем сразу.

Парахин: Секундочку. Любой инвестор прежде, чем прийти, изучит все-все досконально. Ведь по Мценскому заводу обработки цветных металлов, я ведь рассказываю не только вам и нашим радиослушателям, да, но рассказываю многим серьезным людям, которые приходят в регион. А что там, как? Я буквально несколько фраз говорю. Они говорят: «все, дальше не продолжай». Вот, чтобы было понятно, это завод с вредным производством, а дальше возникает такая вещь. Если у этого завода стоит печь до 500 килограмм, то это завод одного класса. А если свыше 500, там до 750 хотя бы, то это особо опасное производство.

Интервьюер: И там уже другие требования.

Парахин: И на этом особо опасном производстве должны быть абсолютно другие очистные сооружения, вплоть до того, что особая санитарная зона. Такой завод даже не должен располагаться вблизи города. А вот, поскольку у них нет документации, к ним приезжал Ростехнадзор, я знаком с этими документами. «Дайте паспорта». «А вот нет, а вот то, а вот паспорт, вот он есть». «А проверку провели»? Ростехнадзор присылает: «подождите, у вас китайская печь, почему по таможне этот паспорт не прошел»? И так далее. Это пусть правоохранители разбираются. Там у них много вопросов к этому заводу. Я не хочу это комментировать, и не хочу в это дело влезать. Я просто вам говорю, что органы исполнительной власти всеми силами пытались призвать их к порядку. И призвали. На сегодняшний день они выполнили проектную документацию, сделали госэкспертизу. И мы заставили их сделать экспертизу того строительства, которое они построили незаконно. Вот когда все эти документы представили, тогда им было выдано разрешение на строительство: «ребята, продолжайте, вперед».

Интервьюер: Понятно. Геннадий Павлович, ну, теперь давайте к особой экономической зоне. Это, безусловно, мы удивили многих, да. Потому что Крым получил статус особой экономической зоны, Орловская область.

Парахин: Ну, тут заслуга губернатора. Я, конечно, скажу так вот.

Интервьюер: Вопрос в чем: я знаю, что соседние регионы тоже пытались, и не у всех это получалось. Мы получили статус особой экономической зоны, ну, в кризис. И что сейчас с желающими войти, что с инвесторами тут?

Парахин: Ну, смотрите, на сегодняшний день, в общем-то, есть уже заявки по особой экономической зоне. Кстати, та же самая «Энергопроминжениринг» первыми заявку подали, и РЖД высказали очень серьезную заинтересованность. Сейчас мы с ними очень работаем интенсивно и так далее. Свободная экономическая зона что дает? Она дает очень серьезные преференции по налогам. Причем, как регионального уровня, так и федерального. Особая экономическая зона очень выгодна, если там есть переработка. Причем переработка с ввозом чего-то из-за рубежа. Потому что там очень серьезные преференции по НДС, либо по пошлинам, если по вывозу. Да, по вывозу. Вот «Энергопроминженеринг», поскольку они производят, в основном, их оборудование идет по импортозамещению. А, к сожалению, не все узлы у нас, в России, производятся. Им приходится, у них локализация на сегодняшний день всего 60-70%. То есть 40-30% они вынуждены комплектующих завозить из-за рубежа. Там гидравлика, еще там какие-то компании разные там. Вот для них это крайне выгодно вот. Но я хочу заметить, ну, это же высокотехнологичное производство. И все высокотехнологичные производства, они имеют очень серьезную добавленную стоимость. Что это для жителей несет? Все эти предприятия способны будут платить заработную плату довольно высокую.

Интервьюер: А заработная плата, будут опять те же налоги приходить в бюджет.

Парахин: Совершенно верно.

Интервьюер: Они же здесь оставят все?

Парахин: Да, да. А, кроме того, понимаете, возле этих производств начинают создаваться сопутствующие производства.

Интервьюер: Давайте я вас попытаю. Ну, кроме «Промтехинжениринг», кто еще?

Парахин: «Энергопроминжениринг». Ну, понимаете, у нас [вице-губернатор] Оздоев занимается этим, он собирает заявки и так далее. Я вам говорю только то, что обсуждалось со мной. Обсуждала со мной еще фирма, которая производит гидравлические машины с Питера, обсуждала со мной вхождение сюда компания по производству контейнеров. Обсуждаются два перерабатывающих завода. Ну, я всей информацией…

Интервьюер: То есть, желающие есть, несмотря на кризис?

Парахин: Да, есть. Поймите, это только то, что…

Интервьюер: Ну, переговоры вначале, безусловно.

Парахин: Да. Это только то, что по моему департаменту. А по другим там? У нас же департамент экономического развития, департамент сельского хозяйства. Оздоев там напрямую ведет переговоры. То есть вот то, что в моей компетенции, я вам сказал, но там значительно шире все это.

Интервьюер: А когда вот уже как-то можно будет что-то? Временные рамки есть какие-то? Пощупать что-то, увидеть начало хотя бы?

Парахин: Значит, ну, на сегодняшний день я вхожу в комиссию как бы по созданию особой экономической зоны. По результатам последнего совещания определены площадки, которые как бы будут. Там очень большое количество документов, большое количество требований, которые необходимо выполнять. Ведь дело в том, что свободная экономическая зона, она ведь создается указом правительства Российской Федерации. На сегодняшний день, по результатам встречи нашего губернатора Вадима Владимировича Потомского с президентом, президентом дано поручение правительству. Но теперь, поверьте мне, там же такое количество бумаг, такое количество документов и формальностей. Особая экономическая зона, вот основное условие, оно должно четко сформировать границу вот этой зоны и так далее и тому подобное. Потом создать управляющую компанию. Есть федеральная компания, акционерное общество. То есть, там очень много у нас. Занимается, еще раз подчеркну, Оздоев этим делом, и занимается очень-очень активно, и вплотную. Я не могу сказать, какие сроки. Потому, что я их не знаю. Я знаю, что губернатор дал задание, чт