Орловская ветслужба: перезагрузка

На днях пресс-служба губернатора рассказала о планируемой реорганизации региональной государственной ветеринарной службы. Именно государственной, это стоит подчеркнуть, поскольку в регионе работает немало частных ветеринаров и ветклиник. У них тоже есть проблемы, но они не идут ни в какое сравнение с тем бедственным положением, в котором в последние годы оказалась госслужба. И это пугает, поскольку государственные ветеринары, как бы ни пафосно это прозвучало, стоят на страже здоровья общества. Они, а не частники, проверяют сельхозживотных, контролируют качество животноводческой продукции и прочее, и прочее, и прочее.

Нельзя забывать о том, что ветеринар лечит не только простудившегося котенка. В общем, как ни крути, а государственная ветслужба вносит свой, достаточно весомый, вклад в обеспечение и укрепление продовольственной безопасности и области, и страны. Тем обиднее за сотрудников этого ведомства, поскольку их материальное благополучие оставляет желать лучшего. Средняя зарплата государственного ветеринара примерно вдвое меньше средней по региону. Техника в большинстве своем устарела, помещения нуждаются в ремонте. Чтобы доказать, что это не пустые слова, обратимся к официальным данным правительства региона.

Согласно им, в сфере деятельности государственной ветеринарной службы Орловской области находятся более 140 животноводческих предприятий, около десятка  птицеводческих и рыбоводческих хозяйств, фермеры. В зону надзора службы также входят более четырех тысяч пчелиных пасек, около 40 охотничьих хозяйств, более 20 убойных пунктов и площадок, с полсотни перерабатывающих заводов, три комбикормовых и один ветеринарно-санитарный утилизационный завод, свыше 300 скотомогильников и биотермических ям, продовольственные рынки и ярмарки. В целом госветслужба контролирует работу более чем 2,4 тысяч различных предприятий и объектов.

Впечатляет? Тогда добавим впечатлений. В зоне обслуживания государственной ветеринарной службы Орловской области содержится 135 тысяч голов крупного рогатого скота, 364,2 тысячи свиней, 58,9 тысяч голов мелкого рогатого скота (коз и овец), более трех тысяч голов лошадей, около 3,1 миллиона голов птицы и свыше 30 тысяч пчелиных семей. Что касается собак и кошек, то их число, по мнению статистики, в регионе превышает 100 тысяч. Прибавьте к этому около двух тысяч диких кабанов, обитающих в местных лесах, и являющихся переносчиками АЧС. А также других диких животных, лис, например, переносящих бешенство.

Теперь оценим ведомственную структуру – такой, какой она была (и пока остается) до реформы. Руководит всем областное управление ветеринарии, начальник которого считается главным ветврачом региона. Кстати, в данный момент пост является вакантным, а обязанности главного ветврача исполняет замначальника управления Виталий Сиротин. В состав ведомства входят три подчиненные структуры: отдел государственного ветнадзора, отдел планирования, бухгалтерского учета и отчетности, а также отдел противоэпизоотических и лечебных мероприятий. В штате насчитывается, вместе с начальником, 14 человек. В отделе госветнадзора трудятся пять инспекторов.

Следом за управлением в структуре региональной ветслужбы по рангу находится Орловская областная станция по борьбе с болезнями животных. На ступеньку ниже расположены 37 бюджетных учреждений, в том числе 27 городских и районных станций по борьбе с болезнями животных (СББЖ), девять межрайонных и одна районная ветлаборатория. Кроме того, в состав СББЖ входят 36 лабораторий ветеринарно-санитарной экспертизы на продовольственных рынках. Есть еще сеть лечебно-профилактических учреждений. Она представляет собой шесть участковых лечебниц, 11 ветеринарных пунктов и 146 ветеринарных участков. То есть, сила тоже довольно внушительная.

Какой объем работы она выполняет? Ответим – ежегодно государственная ветслужба проводит около 800 тысяч диагностических исследований и более 20 миллионов (!) вакцинаций и обработок животных и птицы. Плюс дезинфекция, дезинсекция и дератизация на площади более семи миллионов квадратных метров в год (статистика учитывает площадь животноводческих и птицеводческих помещений, а также места для выгула и выпаса животных). Подсчитано, что в Орловской области государственной ветслужбой ежегодно выявляется более 15 видов заразных заболеваний животных. В прошлом году, как известно, было выявлено еще одно – африканская чума свиней – что значительно увеличило объем работы ветеринаров.

А теперь вернемся на 10 лет назад. Специалисты говорят, что до 2004 года государственная ветслужба жила относительно неплохо. Конечно, жаловались и тогда, в том числе на низкую зарплату. Но оборудование все же было поновее, и финансировалась служба за счет федерального бюджета. В 2004 году реформа ведомства прошла на высшем уровне. Москва делегировала субъектам РФ часть полномочий, в том числе по содержанию ветслужбы. Вопрос был поставлен таким образом, что регионы вправе были решать, сохранять ее или нет. Трудно сказать, что произошло бы, если бы службу не сохранили.

Регионы, в том числе Орловщина, были вынуждены подчиниться решению федерального центра и приняли ветслужбу на собственное финансирование. С тех пор  начались настоящие проблемы. Хронический дефицит средств – главная из них. Деньги много лет выделяли по минимуму, так сказать, по остаточному принципу. Средств едва хватало, чтобы выплачивать зарплату работникам и закупать необходимые препараты для лабораторий. Ветеринары роптали, но, как люди ответственные и влюбленные в профессию (многие ведь пришли туда по призванию), все же согласились работать едва ни не на энтузиазме, лелея надежду на то, что когда-нибудь областные власти обратят на них внимание.

Положение, между прочим, близко к критическому. Вот как еще в 2013 году его охарактеризовало правительство Александра Козлова: «Производственные помещения, в которых размещены ветеринарные станции, лаборатории, виварии и гаражи, построены в основном в 50–70-е годы прошлого столетия, многие из них требуют текущего ремонта. В целом по отрасли износ помещений производственного назначения составляет 74 процента. Одной из острых является проблема оснащения учреждений ветеринарии специальным автотранспортом, приборами и оборудованием в объемах, определенных ветеринарным законодательством.

Материально-техническая база в значительной степени устарела и не соответствует требованиям времени. На станциях по борьбе с болезнями животных имеется 186 единиц автотранспортных средств, в том числе 36 специальных автомобилей, часть из которых подлежит списанию. В ветлабораториях проводится диагностика более 30 заболеваний животных, птиц, рыб и пчел. При этом ветеринарным работникам постоянно приходится работать с материалом, представляющим потенциальную биологическую опасность».

Тут и добавить, как говорится, нечего. ИА «Орловские новости» нарочно обращает внимание читателя на то, что приведенная выше оценка состояния ветслужбы была проведена в 2013 году, то есть, при губернаторе Козлове. Он первым обратил внимание на беды областных ветеринаров, и при нем впервые за многие годы была закуплена кое-какая спецтехника. Тогда же, в 2013 году, в регионе была разработана программа развития государственной ветеринарной службы до 2020 года, кстати, она до сих пор не отменена. Объем ее финансирования составляет 856,3 миллиона рублей.

Средства обещали выделить на покупку автотранспорта, оснащение лабораторий современным оборудованием (законодательные требования к ним ежегодно ужесточаются), а также на ремонт помещений и подготовку квалифицированных кадров, которых службе тоже не хватает. На этом фоне достаточно удивительно звучит заявление пресс-службы губернатора о том, что «реорганизация… была инициирована в 2014 году губернатором Вадимом Потомским в целях формирования эффективной системы ветеринарной службы Орловской области, оптимизации сети бюджетных учреждений и повышения эффективности расходования бюджетных средств на их содержание». Утвержденная Александром Козловым программа преследовала те же цели. Но справедливости ради отметим, что о сокращении ветслужбы впервые всерьез действительно заговорил Потомский.

О реформе рассказала все та же пресс-служба губернатора. Процитируем ее: «Орловская областная станция по борьбе с болезнями животных будет переименована в Орловский областной ветеринарный центр. В качестве филиалов к нему присоединятся 20 районных станций по борьбе с болезнями животных. Четыре районные станции будут ликвидированы: Знаменская, Корсаковская, Краснозоренская и Шаблыкинская (три городские СББЖ, видимо, не тронут? - прим. ИА «Орловские новости»). При этом областной ветцентр сохранит основные цели деятельности областной станции по борьбе с болезнями животных. Тем самым удастся снять часть административной и бухгалтерской работы с СББЖ, лишив их статуса юридических лиц, и позволив им максимально сосредоточиться на своих непосредственных задачах – сохранении здоровой эпизодической ситуации в регионе и обеспечении пищевой (почему-то пищевой, а не продовольственной! – прим. ИА «Орловские новости») безопасности населения».

«Инициатива начала реорганизации службы была вызвана исключительно желанием дать новый толчок развитию этой сферы, - отметил зампредседателя правительства Орловской области по агропромышленному комплексу Дмитрий Бутусов. – Поэтому наша совместная задача заключается в выработке перечня мероприятий, которые позволят с минимальными издержками и максимальным эффектом реализовать все задуманное. С этой целью была создана рабочая группа, которая сейчас активно работает».

Кстати, на заседании этой рабочей группы и были озвучены нюансы затеянной реформы. Надо сказать, что не все участники совещания, а туда были приглашены начальники районных СББЖ, остались довольны. Не все верят в то, что реформа в предложенном виде поможет спасти службу и вывести ее на новый уровень. Пока процесс напоминает то, что уже прошло в здравоохранении. Там реформаторы сначала ликвидировали сеть сельских медучреждений, посчитав, что они не нужны, а сельчанин всегда может съездить в районную поликлинику или вызвать на дом «скорую». Закончилось тем, что пришлось срочно строить новые фельдшерско-акушерские пункты. Потому что вдруг оказалось, что и на селе люди хворают, а больному человеку, да еще зачастую не работающему, не так уж просто добраться до районной поликлиники. 

Нечто подобное ожидает и ветслужбу? Неужели жителям четырех вышеназванных районов, где ликвидируют СББЖ, придется ездить в другие районы, чтобы показать ветеринару захромавшего щенка? Наверное, авторы реформы скажут, что в эти районы специалисты ветслужбы будут приезжать в определенные дни, по графику. Но животные ведь, как и люди, болеют не по графику. Мы не случайно говорим об этом, поскольку такая проблема существует в соседней Брянской области. В выгоде после реорганизации госветслужбы оказались только частные ветеринары, приезжающие по вызову, а не по графику. Но их услуги гораздо дороже, так что население оказалось в проигрыше. Поэтому к реформе вопросов пока много.

На наш скромный взгляд, начать ее следует не с ликвидации учреждений, а с повышения зарплаты работникам службы. Чиновники, вероятно, ехидно усмехнутся и спросят – а деньги где взять? А вот и не скажем! Потому что чиновник на то и поставлен на свой пост, чтобы решать такие вопросы. Если бы их решали СМИ, зачем бы нам тогда понадобились чиновники? Но пара предложений у нас есть. Например, можно лишить чиновников, не только областных, но и муниципальных, премий, которые им выплачивают к праздничным датам. Они вполне могут позволить себе накрыть стол на 23 февраля или 8 марта за свой счет. Сэкономленные деньги можно пустить на повышение зарплаты ветработникам.

Или взыскать все те долги по арендной плате за муниципальную и областную землю, которые по каким-то причинам не взыскивались годами. Там сумма выйдет еще более крупная, в обламдинистрации об этом прекрасно знают. В общем, если пофантазировать, то источники финансирования найти можно. Почему реформу надо начать с повышения зарплаты? Да очень просто – чтобы простимулировать людей, чтобы сдвинуть их с той точки безнадеги, на которой они застыли много лет назад, чтобы принести радость в их семьи, чтобы они сами помогли властям реформировать службу. Ведь они лучше знают ее болевые точки и узкие места.

Правда, при всем уважении и сочувствии к ветработникам, нельзя отрицать тот факт, что эта служба регулярно поставляет преступников на скамью подсудимых. Их судят за получение взяток, за подлог в документах, они фиктивно улучшают показатели своей работы, чтобы выбить премию в тысячу рублей. Выписывают «липовые» справки о якобы проведенном осмотре свиньи, которую для продажи закололи на собственном дворе, а не в убойном пункте, как того теперь требует закон. Не все, конечно, преступники, но таких случаев немало, достаточно заглянуть в банк судебных решений хотя бы за прошлый год. И такие люди, увы, бросают тень на всю службу.

Понятно, что большинство осужденных на самом деле не преступники, а, скорее, жертвы обстоятельств. Жертвы той нищенской зарплаты, на которую власти предлагают им жить. Когда твой заработок составляет десять тысяч рублей в месяц, а деревенская старушка сует тебе тысячу рублей за фиктивную справку, рука может дрогнуть и взять смятую банкноту. С этим тоже надо бороться, и повышение зарплаты могло бы стать первым шагом. Конечно, деньгами коррупцию не искоренишь, но на преступление чаще решается отчаявшийся человек, чем довольный жизнью. А среди государственных ветеринарных работников отчаявшихся явно больше, чем сытых и довольных, и это тоже надо учитывать.

В любом случае, перезагрузка областной ветеринарной службе необходима. Главное, чтобы она не вылилась в очередную оптимизацию, которая приведет к сокращению штатов, но не улучшит качество услуг.

Максим Романов