В среду, 3 мая, в Советском районном суде Орла прошли прения по делу топ-менеджеров агрохолдинга «Орловская нива» и АПК «Юность» Петра и Павла Будаговых. Их обвиняют в жестоком избиении у клуба OZ-бар 31-летнего Игоря Филичева в декабре 2015 года. Будаговы заявляют, что потерпевшего не били, а их уголовное преследование связано с планами «группы лиц» отобрать у них «Орловскую ниву». Филичев сказал, что потерпевшим себя не считает. Гособвинение запросило для подсудимых 5 лет строго режима каждому. «Орловские новости» рассказывают, как прошли прения.

Судебный процесс по делу братьев Будаговых начался в декабре прошлого года. Больше четырех месяцев стороны заслушивали показания свидетелей, изучали видеозаписи и другие доказательства. К прениям их мнения, относительно произошедшего у OZ-бара, не изменились: прокуратура настаивает на полной виновности подсудимых и считает их вину доказанной, обвиняемые – просят их оправдать. Одним из казусов процесса можно назвать то, что оправдать их просит и потерпевший, Игорь Филичев, который и потерпевшим себя признавать тоже отказывается.

ГОСОБВИНЕНИЕ

3 мая, как и полагается, председательствующий по делу, и, вместе с тем, председатель Советского райсуда Дмитрий Ульянкин первой в прениях дал выступить государственному обвинителю Елене Черниковой.

«Трудно говорить об опасности таких особо тяжких преступлений, которые посягают на жизнь и здоровье человека – она очевидна, - начала гособвинитель. - Именно в совершении такого преступления обвиняются подсудимые, которые посягнули на охраняемые законом общественные отношения, связанные с реализацией человеком естественного, подтвержденного международными и конституционными актами права на личную неприкосновенность и охрану здоровья, обеспечивающие безопасность здоровья как важнейшего социального блага. Поскольку данное уголовное дело имело и имеет большой общественный резонанс, постоянно освещается в средствах массовой информации, восстановление социальной справедливости по результатам судебного разбирательства приобретает особое значение».

Далее гособвинитель пересказала фабулу обвинения, согласно которой с 3 часов ночи 10 минут до 3 часов ночи 25 минут Будаговы на стоянке возле OZ-бара «беспричинно, из хулиганских побуждений», как минимум по одному разу ударили пьяного Филичева. Тот упал и ударился головой об асфальт. Затем, «продолжая реализовывать совместный преступный умысел», Павел Будагов несколько раз ударил потерпевшего ногой в голову. Филичев поднялся, но его ударили снова. Медики констатировали у него  черепно-мозговую травму, ушиб головного мозга, перелом основания черепа и другие повреждения.

«Полагаю, что полученные телесные повреждения являются общим результатом совместных действий подсудимых – целенаправленных, многочисленных ударов руками и ногами по голове потерпевшего Будаговых, которые жестко избив потерпевшего, стремились к общему результату – причинить потерпевшему тяжкий вред здоровья, и добились этого», - также отметила гособвинитель.

Елена Черникова также проанализировала показания свидетелей и самого потерпевшего. В частности, она отметила, что Филичев, который утверждает, что якобы упал сам на лестнице, ведущий вниз Launge-зала, каждый раз по-разному рассказывал как следователю, так и в суде механизм своего падения. Что, по мнению гособвинения, может говорить о ложности этих показаний. «Кроме того, ранее Филичев уже был судим за дачу заведомо ложных показаний, что говорит о том, что он способен искажать действительность», - отметила прокурор. Она напомнила слова свидетелей из числа сотрудников OZ-бара, который в ночь на 12 декабря не видели, чтобы кто-то падал с лестницы. «То, что потерпевший умолчал о действительных обстоятельствах дела, - отметила Черникова, - то есть об ударах со стороны Будаговых, как единственной причине его падения, не ставит под сомнение криминальный характер действий подсудимых и их виновность». Что касается показаний свидетелей, которые, как они утверждали, видели, как Филичев упал сам, то прокурор отметила, что их следует также признать не соответствующими действительности.

Некоторые из свидетелей, например, являются водителем подсудимого, кто-то хорошим знакомым, кто-то тоже на них работает.  Также гособвинитель не обошла вниманием секретного свидетеля Ирины Хлебородовой, которая в деле фигурирует дважды: и под своим реальным именем, и под псевдонимом «Ольги Макаровой». Как «Макарова» она подтвердила следствию, что видела, как Будаговы избивают ее знакомого Филичева в ту ночь. Однако незадолго до прений девушка прислала в суд письмо с просьбой ее рассекретить. Она мотивировала это тем, что испугалась, что от ее показаний будет зависеть судьба людей. Когда суд ее вызвал, она заявила, что на самом деле не видела, чтобы Гарика кто-то бил: дескать, в ту ночь она выпила три партии виски с колой, очень волновалась, когда увидела лежащего без сознания Гарика, и могла перепутать какие-то события. Гособвинитель попросила суд взять в расчет ее изначальные показания, а к этим – отнестись критически.

Государственное обвинение попросило суд назначить Павлу и Петру Будаговым наказание в виде 5 лет лишения свободы каждому с отбыванием наказания в колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на один год (после освобождения).

«Фактические обстоятельства дела – совершение группового преступления в общественном месте в условиях игнорирования вмешательства посторонних граждан, большой общественный резонанс уголовного дела, связанный, в том числе с тем, что подсудимые Будаговы являлись депутатами  Орловского областного и городского Советов народных депутатов и своими действиями нанесли ущерб авторитету власти, требуют назначить подсудимым дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, поскольку после отбытия основного наказания они должны находиться в условиях эффективного и постоянного контроля за их поведением», - мотивировала свои слова прокурор.

ГАРИК

После десятиминутного перерыва слово предоставили потерпевшему Филичеву, который тотчас отказался себя таковым признавать.

«Потерпевшим себя я не считаю, я упал сам по причине алкогольного опьянения,  - заняв место у трибуны, дрожащим голосом заявил он. – Я никого не обвинял и не обвиняю. Речь идет о моей жизни. Главным для меня являются только мои воспоминания о тех событиях.  С Петром и Павлом у меня нормальные отношения. От гражданского иска я отказываюсь. У меня все».

Представитель Гарика его, естественно, поддержала. «Суду нужно в первую очередь обратить внимание на позицию моего доверителя, потому что она является искренней, - назидательно и однозначно объяснила Ульянкину представитель потерпевшего. Она также заявила, что доказательств того, что Гарик врет, гособвинитель суду не представила, поэтому -  это нужно считать голословным утверждением. «Мой доверитель получил повреждения при падении с высоты собственного роста. А упасть человек может из-за разных обстоятельств, - отметила представитель Филичева. – Воспоминания к нему возвращались частицами, и тут же доводились до следователя. Так что он не изменял показаний, а дополнял их». Представитель Гарика также задалась вопросом о том, что если его кто-то ударил, то почему на теле нет следов: медики установили, что все травмы он получил в результате падения.

«Я прошу суд учесть полностью его мнение. Его мотивы благородны. Он не обвиняет подсудимых, поскольку у него нет объективных доказательств и своего личного впечатления, говорящего о том, что они наносили ему те или иные повреждения», - резюмировала представитель потерпевшего.

СТОРОНА ЗАЩИТЫ

Сторону защиты в процессе представляют сразу три адвоката. Первым начал выступать воронежский юрист Максим Баев, который не так давно добился оправдательного приговора для отца нынешних подсудимых – Сергея Будагова. Как и в случае с прошлым процессом, он снова начал свое выступления в прениях с метафоры, в качестве которой на этот раз рассказал притчу о мельнике. В Италии над входом в один из дворцов правосудия есть табличка, которая гласит «Помни о мельнике». Она сделана в назидание будущим вершителям судеб и берет свои корни из истории, когда вооруженные стражники кинулись на призыв о помощи. Подойдя к месту, они увидели окровавленный труп, а над ним, с окровавленным ножом в руках – мельника. Мужчину тут же арестовали и осудили как убийцу. Однако позже выяснилось, что мельник не виновен: он точно так же, как и стражники, чуть раньше них услышал призыв о помощи, прибежал на место и увидел истекающего кровью человека. Чтобы облегчить его состояние, он вынул нож, с которым через пару минут его и застали.

- Поэтому я призываю суд – помнить о Мельнике, - обратился к Дмитрию Ульянкину адвокат. – Мне, наверное, больше повезло, чем моим коллегам. Я вступил в это дело позже всех, когда оно уже находилось в суде. Я имел возможность оценить ситуацию с чистого листа, и удивление мое вызвало само обвинение, его лукавство. Ощущение, что на его основании у суда нет возможности вынести объективное и обоснованное решение, а у защиты – возможности эффективно защитить.

Генеральная линия защиты – Филичев упал сам: сначала с лестницы в OZ-баре, а затем – на стоянке. Упал – потому что был изрядно пьян. Пил в машине на улице, пил в баре. Будаговы его не били, они всего лишь оказались поблизости, и когда увидели потерпевшего лежачим, бросились ему на помощь. Показания основных свидетелей обвинения Баев назвал «противоречивыми», «они подгонялись под видеозапись с камер, а когда появилась экспертиза – подгонялись под нее». В суд он принес специально заготовленную доску, где мелом была расчерчена планировка местности: сам бар, парковка и прочее. Также на доске адвокат расставил импровизированные машины и даже людей. С указкой, как школьный учитель, он, например, объяснял суду, что свидетель Медведев (таксист) не мог видеть никакого конфликта с той точки, где он находился. Впрочем, оценку этому даст суд.

«Кому-то очень сильно хотелось сделать из Будаговых хулиганов, решивших избить своего знакомого. При этом конфликтов у них с ним не было»,  - отметил Баев. – Законных оснований для вынесения обвинительного приговора в отношении Будаговых не имеется. Поэтому сегодня мы не просим ни о гуманности, ни о снисхождении. Мы вас просим помнить о Мельнике, мы вас просим помнить о справедливости».

Второй адвокат, Николай Малыгин, начал представлять позицию защиты с другой стороны. Он поспешил заявить, что Следственный комитет и прокуратура «оказались заложниками задачи, поставленной извне».

«Мы слышали, что была команда», - прямо сказал Малыгин и вкрадчиво посмотрел на судью. Затем он рассказал, как в процессе по делу отца обвиняемых, «в этом же зале», «свидетели обвинения» (поскольку в деле Сергея Будагова таковым был всего один, по всей видимости, речь идет о начальнике департамента госимущества Андрее Синягове) «заявляли, что не оставят семью Будаговых в покое пока не добьются своего». Вновь получилось несколько витиевато, в последующем эту мысль более доходчиво объяснит Петр Будагов. Тем временем Малыгин продолжал:

«Вокруг этого дела создавался резонанс. И не средствами массовой информации, а силовым блоком: ФСБ и Следственным комитетом. Именно этими ведомствами и формировалось такое общественное мнение».

Далее Николай Малыгин рассказал об обысках в доме Будаговых, на которые пришли 12 человек с собаками, об объявлении их в федеральный розыск в то время, как они в назначенное время явились на допрос, а также о противоречиях, по мнению защиты, в словах свидетелей обвинения. Выступление адвоката было несколько эмоциональным и насыщенным риторическими вопросами.

- Почему  на скамье подсудимых сидят уважаемые люди?! – в какой-то момент неожиданно заявил Малыгин.

На этот вопрос, точно сформулированный и логически безупречный (кто же посадит на скамью подсудимых уважаемого человека) не ответил никто в зале. Даже он сам.

Спустя минуту адвокат вновь прибег к риторическому искусству:

- «Я упал! Меня никто не бил!» – процитировал он потерпевшего Гарика. А затем продолжил: Какое давление можно оказать на истину?!

Адвокат также подверг критике показания таксиста Медведева, который в ту ночь, судя по показаниям остальных свидетелей, был чуть ли не единственным трезвым человеком в округе.

- Да, Медведев – человек трезвый, - согласился адвокат. – Но он провел 12 часов за рулем и выкурил за это время 6 пачек сигарет! Ваша честь, по полпачки в час!

И почему это следствие, удивился защитник, не поставило на уровень его глаз видеорегистраторы и не проверило, мог ли он вообще с этого места что-либо видеть.

- Доказательств вины Будаговых гособвинение не представило, - счел адвокат Николай Малыгин. – Прошу оправдать.

Третий защитник, Андрей Костомаров, поддержал коллег и попроси суд «оценить все обстоятельства и вынести оправдательный приговор».

ПОДСУДИМЫЕ

Слово в прениях взяли и братья Будаговы. Первым выступил Пётр. «Очень неприятно слышать такие обвинения в свой адрес и в адрес своего брата, но всему есть объяснения», - начал он. «Началось все не с 11 декабря 2015 года, а гораздо раньше. Действительно есть группа лиц по предварительному сговору, у которой есть цель и желание добиться только одного и любыми путями. Именно с появлением этой группы почти всю нашу семью пытаются превратить в преступников. До этого никто из нас не был судим. Все мы занимались и занимаемся производством», - сказал Петр Будагов. Он отметил, что все началось с возбуждения уголовного дела в отношении его отца Сергея Будагова, но «преступление в виду своих полномочий он совершить не мог». (Очевидно, речь идет об обвинениях в мошенничестве с акциями «Орловской нивы», которое расследуется уже два года и до сих пор не передано в суд).

«Сопровождалось все огромным количеством умалишенных статей во всех видах СМИ, совершенно некомпетентных и не отображающих правду. Задача – сформировать отрицательное общественное мнение и подавить морально. Был ряд громких заявлений, в том числе в прямых эфирах, высокопоставленных чиновников. Параллельно – арбитражные суды и дестабилизация экономики предприятий, имеющих к нам отношение. Огромное количество всевозможных проверок, незаконное отключение электричества и так далее. Таким образом, с 11 на 12 декабря 2015 года при роковом стечении обстоятельств начали шить белыми нитками уголовное дело против меня и моего брата. Точно так же, как и в случае с нашим отцом, начали создавать общественное мнение путем ряда публикаций и статей в интернете и соцсетях. Далее, проведя бессовестным путем обыски, согласовали время допроса и тут же объявили в розыск, транслируя нас по всем, в том числе федеральным, каналам. Задача была – арестовать любым способом», - заявил в прениях Пётр Будагов.

Далее он рассказал, как на его отца вновь возбудили уголовное дело -  по взятке, по которому Сергей Будагов в итоге был оправдан. «Человек с 43-летним стажем работы в АПК прямо перед его 60-летием арестовывается. Как только его посадили, в течение недели возбудили еще два уголовных дела по другим эпизодам, совершенно не входящим в его компетенцию. После этого 9 мая, почти год назад, ко мне во двор проник человек с автоматом и в маске, связал сторожа и пытался проникнуть в дом. По счастливой случайности удалось вызвать группу быстрого реагирования, и человек, угрожающий жизни, скрылся. Меня допросили один раз в четыре утра, Ваша честь. Больше никто не звонил и никто не вызывал. Однако в том деле, которое сегодня рассматривается, были допрошены более 200 свидетелей, часть из них  - по пять-есть раз, при том, что Филичев сразу объяснил, что с ним случилось. Но на него никто не обращал внимания, так как только одна цель и задача – любыми способами забрать предприятие, собственниками которого являемся я и брат», - продолжил свое выступление Петр Будагов.

Он также прокомментировал показания свидетелей. Отметил, что никто, кроме таксистам Медведева и засекреченного свидетеля «Макаровой», не видел, как он кого-то бил. При этом «Макарова» описывала происходящие так, «как будто она тренер по боксу». «Конечно, после ее рассекречивания все стало на свои места. Очевидно, что Хлебородова обычная, эмоциональная девушка, которая очень переживала за своего друга Филичева. Но отступим от этой истории и спросим себя: зачем кому-то понадобилось допрашивать Хлебородову по десять часов подряд с вбросом дезинформации? Откуда на тот момент обычной девочке было знать, что аграрий с сорока трех летним стажем Сергей Аристеевич Будагов ведет неравный бой со всеми силовыми и политическими структурами, чтобы очистить свое честное имя? Можно по-разному добиваться цели: переступив через мораль, через веру, через порядочность, использовать служебное положение – только для того, чтобы выполнить приказ, и остаться при этом при должности, при звании и с удостоверением. Можно также застраховать все движимое и недвижимое имущество на этой земле. Но кто застрахует вашу душу от совершенного на этой земле?» - сказал в заключение своей речи Петр Будагов. После чего продемонстрировал суду свою рубаху и пиджак, в которых он был в ночь на 12 декабря 2015 года в OZ-баре. «На них нет ни следа, что их зашили или есть какие-то повреждения. Если бы была такая драка, как описывала «Макарова», это одежда была бы испорчена. Но она в отличном состоянии», - добавил он.

Павел Будагов был немногословен.

- Действия Следственного комитета я могу охарактеризовать только словами житейской пословицы: «Без меня меня женили». Назначили потерпевшего, и назначили обвиняемого. Прошу суд во всем справедливо разобраться.

Когда подсудимый закончил, слово попросила гособвинитель. Елена Черникова сказала, что ей необходимо право на реплику, а заодно время на ее подготовку. Председательствующий Дмитрий Ульянкин счел просьбу уместной и назначил следующее заседание на 17 мая. В этот же день подсудимые выступят с последним словом, и суд удалится в совещательную коменату. Приговор будет оглашен в другой день.  


 

Денис Волин, из зала суда

Ссылки по теме:

«Подсудимые меня не били» В Орле начался процесс над братьями Будаговыми

«С Гариком что-то случилось» Суд допросил свидетелей по делу братьев Будаговых

«Не хочу политизировать этот процесс» В Орле суд допросил братьев Будаговых