Орловщина уже успела прославиться своим неравнодушным отношением к российским военнослужащим, участвующим в специальной военной операции на Украине. Орловцы дежурят на трассах, чтобы достойно встретить бойцов, а в областной столице не прекращается сбор посылок для подразделений ВС РФ. Отвозит груз на передовую лично губернатор Андрей Клычков. О том как глава региона стал военным курьером и для чего собирают груз, «Орловские новости» поговорили с его советником Сергеем Лежневым.

- Сергей, кому принадлежит идея собирать посылки солдатам? Или это разнарядка сверху? 

- Нет, никакой разнарядки сверху не было, к сожалению. Идея была губернатора Андрея Евгеньевича Клычкова. Правильно сказал Андрей Евгеньевич на одном из совещаний, что не может быть общество отделено от армии. Если мы понимаем, что наша армия практически полностью участвует в военной спецоперации на Украине, то мы, жители, наверное, должны и обязаны поддерживать всем, чем только можем. Вот так эта идея и родилась.

Также жители Орловской области сотнями стали задавать губернатору вопросы по поводу того, куда можно отнести посылку для военнослужащих. Скажу честно, изначально мы не понимали, как это воспримет общество. Решение было обдуманным, и приняли его не сразу. 

Я всем рассказываю историю, которая произошла лично со мной. Спустя некоторое время с начала спецоперации, я приехал в Белгород, у меня там семья, и мы с дочкой выехали гулять за город. Уже был вечер. И я никогда не забуду, как над детской площадкой, где у меня бегала дочка, пролетел истребитель. Очень низко летел, я присел. Спустя 15 минут  начался гул техники авиационного полка, звук был нескончаемым. Мы поехали домой, и потом я увидел новость, что был сбит один истребитель. Тогда я понял, что второй назад не вернулся. Это был морально- переломный момент для меня. 

Я приехал в Орел, рассказал эту историю губернатору и он сказал, что если у общества есть потребность помогать, то нужно организовать единый пункт. Мы выбрали "Центр патриотического воспитания "ПАТРИОТ-57" и попросили открыть счет для военнослужащих.

- Губернатор всегда повторяет, что посылка собрана орловцами. Кто эти люди — бизнесмены, депутаты, простые орловцы? Они приносят деньги или уже какие-то готовые товары? Как это все устроено? 

- Есть главы районов, которые создали у себя временные пункты, чтобы жители не везли свои посылки в Белгород, а район потом доставляет в “Патриот-57”. Я туда каждый день стараюсь приезжать, и на моих глазах много историй было.  Один раз я видел, как бабушка пришла с коробочкой, а так обычно семьи с детьми приходят. Люди очень активно участвуют. Есть желающие, которые отправляют деньги. Что касается бизнеса, он очень активно участвует, несмотря на то, что ему нелегко.

В последней посылке 30-тонной, 20 тонн продуктов питания первой необходимости, это отозвался один человек из бизнеса. Он поехал на Донбасс, увидел все своими глазами и сказал: “Я когда приехал туда, понял цену воды, электричества, одежды и еды”. То есть того, что мы в обычной жизни не замечаем. Он не только продуктами помог, но и закрыл счета по линии потребностей ВДВ и ГРУ. Помогает и средний бизнес, и малый, и крупный, детские сады, школы. Суммы разные, кто сколько может. Люди в среднем оставляют по три тысячи рублей. Но есть счета куда серьезнее. “Гамма” 5 тысяч носков каждую неделю привозит. Армия России ходит в орловских носках.

Многие говорят, кстати, про наши ролики. Да они делаются не для губернатора и не для журналистов, а для людей. Человек, который видит, что посылка собрана и доставлена, доверяет стопроцентно. Эти ролики - некий отчет о доставке.

- Для чего это делается? Люди платят налоги, выделяется огромное финансирование на оборону. Неужели не хватает денег в бюджете на носки и форму бойцам? 

- Я думаю, что бюджета как раз хватает, но есть определенные сложности с законом. Когда ребята неделями живут в окопах, наверное, им никто там влажные салфетки не привезет, а тот запас, что есть, расходуется очень быстро. Носки, трусы, пасту и зубную щетку никто тебе за линию фронта не привезет. Это все прекрасно понимают. Армия не можете тебе купить спрей против насекомых, а общество может. Здесь же не главное, какой шампунь и паста, а сам факт. Это поднимает боевой дух. 

- А письма, которые передают бойцам от школьников, это какая-то акция? Кто их пишет и чья это идея? 

- Сначала это была акция. Мы через интернет узнали, что в одном из регионов, соседствующих с Украиной, запустили такую акцию, где каждый ребенок может отправить письмо. Установки по школам не давались. Просил ли я? Да, я просил. Я говорил, если есть желание, давайте письма пошлем. Но сюда мои коллеги приносят ящики с письмами. Люди пишут, дети рисуют. У меня дочка в 3,5 года тоже рисовала картинку солдату. Я видел, как боевые офицеры, читая письма, плакали. Понимаете, можно по команде написать все, что хочешь, и перестать, но люди продолжают писать. Мы читаем эти письма, чтобы не было негатива. И слава Богу, я еще ни одного негативного  письма не прочитал. Но была история, когда одна из беженок  в одном помещении получила гуманитарную помощь, а потом в помещении напротив оставила не очень приятное письмо. Ничего страшного, есть и такие моменты. 

- В чем сегодня нуждаются бойцы? Кто и как узнаёт об их потребностях?

- Есть определенный список. Что нужно бойцу, который находится в полях и не может пойти в магазин, чтобы купить все необходимое? Ему нужно нижнее белье, влажные салфетки, спрей от насекомых и спальник. Мы в основном собираем то, что просят. Здесь мы стараемся своими силами выполнять задачи, не привлекая жителей. Объемы большие. Мы купили и берцы хорошие и кроссовки тактические. Форму поставляют, но ее качество оставляет желать лучшего. Я считаю, что человек, который рискует здоровьем, а зачастую своей жизнью, должен быть одет и накормлен. И здесь не может быть общество отдельно от армии. Я вообще считаю, что мы не должны стесняться изменять систему, где мы совершаем ошибки. Мы должны осознавать недоработки и устранять их. Все должны участвовать и тогда будет результат. А сказки рассказывать не надо.

Я по роду своей деятельности мониторю новости. Смотрю кадры, как в амбаре тысячи людей, тысячи коробок, и они пакуют на фронт их. А я смотрю и думаю, почему не мы? Почему у нас такого нет? Почему Украина может, а мы нет? Понятно, что мы всю армию не накормим, но мы должны приложить все усилия, чтобы ее накормить. Я считаю, что все эти задачи выполнимые. 

Чем помочь? Людьми

- Как организована доставка посылки солдатам, как доставляют, кто встречает, сопровождает? 

- Есть комендатура, можно отвезти туда. Но губернатор говорит, что хочет, чтобы груз попал солдату в руки на полях. Здесь огромные слова благодарности сотрудникам УФСБ по Белгородской области, я первым делом им звонил. Есть запрос общества, есть потребность военнослужащего, и это нужно соединить. Дали несколько дней, потом сказали, что есть места, но ехать далеко. Нам расстояние не важно. В первой поездке губернатора обозначено было три точки, одна далеко. По линии ВДВ я сам отрабатывал, а по линии ГРУ помогали сотрудники ФСБ. Мы тогда брали 6 тонн, потому что проехать сложно. Нас там только и тягали. 

На утро мы договорились о контрольном звонке с выездом губернатора. Выезжаем, я звоню, а мне говорят, что все поменялось, и нас командующий встретить хочет. Приезжаем, нас встречают два полковника, выключаем телефоны. 

Потом едем через какие-то леса, поля, заезжаем в лес огромный, там небольшой штабик, выходит генерал. Заходим в палатку, там портрет президента, портрет министра обороны, сидим, пьем чай с дороги. Открывается дверь, заходит генерал-лейтенант, по-дружески так обнимает нас, хотя мы не знакомы были. Потом открывается дверь, заходит генерал-полковник, командующий ВДВ. Он не в Москве, он с ними на передовой, в полях. Мы спрашиваем, чем мы можем помочь. Он говорит: “Людьми. Есть такая возможность?”. Конечно, есть. А как ее не будет? 

Когда мы уходили ко мне подошел еще один генерал и сказал: “У тебя есть семья?”. Я говорю, есть. “А родители живы?” Живы. “А ты понимаешь, что у них есть разведка”. Я не понимал. И теперь мы если выезжаем, с нами сотрудник ФСБ в сопровождении. Это все непросто. 

- Сергей, оказавшись там, в тылу нашей армии, в окружении техники и бойцов, не возникает ли у вас желание остаться там и принять участие в СВО? Какие вообще чувства и эмоции вызывает нахождение в месте дислокации российских войск?

- Я приехал, как к себе домой. Там все равны, это поле. У меня полностью есть все снаряжение. Я ничего не жду, потому что понимаю, что потом этого не достану. Я как военнообязанный и человек, который прожил в казарме, ко всему готов всегда. Мне только скомандуй, я поеду в любой момент. У меня была идея, я просился туда, письма писал. Я бы там отрабатывал свою информационную часть. Я хотел бы, чтобы Орловская область стала неким пилотным проектом, но, к сожалению, не получилось. 

Я хотел на 9 мая туда поехать. Мне сложно здесь. Хотел привезти им туда хороший гуманитарный груз, но меня не пустил Андрей Евгеньевич. Хотел приехать на высокую точку и как дать салют. Не отпустили, понятно почему. А если вдруг что-то начнется, как оттуда выехать? Мы же ожидали, разговоры-то ходят. Никто не знает, что будет завтра.

- Когда вы впервые ехали на передовую, страха не было?

- Только у безумца нет страха. Конечно, он есть.Ты же не в зоопарк едешь и не в санаторий “Дубравушка”. Ты едешь к боевым офицерам, где всегда все на готове. Все очень по-серьезному. Я вижу, что наша армия знает свои задачи. Командование между частями идет постоянно, там все сделано. Это надо просто увидеть, и ты поймешь, что идет специальная военная операция - [Роскомнадзор запрещает СМИ использовать упомянутое собеседником слово]. Какая разница [Роскомнадзор запрещает СМИ использовать упомянутое собеседником слово] это или специальная военная операция? Люди гибнут. 

- Почему губернатор решил поехать на передовую, ведь можно было передать посылки в комендатуру?

- Да он поехал только для одного - поддержать бойцов, которые дают возможность жителям и Орловской области и страны в целом обсуждать проблемы дворов, благоустройства парков, критиковать за дороги, а не искать помощи из-за разрушенного дома или гибели родственника. Мы редко говорим, что мы там делаем. Первую фуру, которая ушла на Белгород, мы молча собрали сами. Мы не понимали, как общество это воспримет. У нас ливенский парень недавно обратился к губернатору, сейчас думаем, как помочь. Он в Курске оказался в тот момент, когда заряды прилетели на Спиртзавод, а у него своя цистерна, и он пострадал. Как помочь по закону? Никак. Но помочь надо. Мы уже ищем пути решения, чтобы были деньги на случай: “А если вдруг”. 

Я помню историю, когда мне набрал боевой офицер. Я гулял с дочкой, был выходной день. Я говорю, что-то вы какой-то грустный. А он говорит: “Много потерь”. Попросил, чтобы приехал Андрей Евгеньевич. А если губернатор поедет, что же скажут люди, которые не поддерживают армию и выступают против СВО? Да срать! Мне настолько стало срать, кто там что скажет. Вот по фигу вообще, даже уже внимания не обращаю. Умные люди все понимают. Что значит приезд губернатора на линию фронта для военнослужащих? Они сами говорят: “Слушай, а мы нужны”.

- Мы слышали, что в некоторых соседних областях вернувшимся из зоны СВО бойцам решили предусмотреть так называемые губернаторские выплаты. Вернувшийся в Орел боец получает какие-то деньги, помимо тех, кто предусмотрены контрактом? 

- Нет, у нас они пока не получают. У нас губернатором принят ряд решений. Первое - если кто-то погиб, мы к федеральным деньгам добавляем, по-моему, миллион. Второе - если ранили, добавляем 500 тысяч. Тут дело в самих деньгах, у нас не такой бюджет, как у Москвы. Нам хотя бы 1% из московского бюджета. Но мы будем помогать другим способом, однозначно. Жены военнослужащих просят помочь с бытовыми проблемами во “ВКонтакте”. Губернатор прикладывает все усилия, чтобы семьи росгвардейцев чувствовали себя спокойно, в безопасности, и как будто их мужья дома. Любые эти задачи выполняются быстро и оперативно. Все решим. 

- Новая посылка уже собирается? Когда планируете ее доставить? 

- Не останавливается сбор. Люди несут и несут. По времени за 10 дней собирают 5-6 тонн. Сейчас быстро все происходит. Районы везут, предприятия звонят - все хотят помочь. Повезем обязательно, когда у губернатора будет свободное “окошко”.

- После поездок на передовую изменилось ли ваше отношение к проблемам, которые сейчас существуют в Орловской области? 

- Мне иногда кажется, что я живу в другом мире. Приезжая в Орел, я понимаю, что здесь спокойствие, все хорошо, тихо. Кого-то волнуют проблемы своего подъезда, кого-то цены в магазинах. Это абсолютно правильно, только люди не понимают, что это не те проблемы, которые существуют в 300 км от них. И даст ли кто-то гарантию, что завтра в Орловскую область не дай Бог что-то там не прилетит? Нет. Это нужно понимать. Белгородцы привыкли стоять в пробке с Тиграми и БТР, привыкли, что где-то что-то взорвалось. Это сложно, но люди стали понимать. В Белгороде тема №1 только эта. Там город погрузился в военное положение. А что у нас диверсионные группы перестали ходить? Нет. А в Курске? А в Брянске? Мы где-то между, а если по прямой, я думаю, 150 км. 

- Вы считаете, что орловцам тоже нужно готовиться к такому ритму жизни? 

- Орловцы всегда должны быть наготове. Да, мы не рядом с границей, и танки у нас по улицам не ездят. А нас что это не касается? Раскрою секрет и дам рекомендацию тем, кто не понимает, что происходит. Я стараюсь в ежечасном режиме открывать фотографии [Роскомнадзор запрещает СМИ использовать упомянутое собеседником слово]. Себе же тоже надо поднимать боевой дух. Я считаю, что не все легко. 

Большая часть общества понимает, что происходит, что там гибнут люди и им нужна помощь. Моя философия на сегодняшний момент заключается в том, что не может быть ни одного человека, который скажет, что он вне политики. Ты или за или против. Я очень благодарен губернатору. Он сказал очень правильную вещь: “Нам наша армия дает возможность здесь жить, работать и проводить время с семьей”. Еще раз говорю, не надо думать, что мы здесь, как у Бога за пазухой. Я даю всем советы на Родине еще раз посмотреть подвал, вентиляцию, срок годности продуктов питания и тех вещей, которые должны быть в подвалах.

Беседовала Ирина Кабанова