Фёдор Гаглоев - о работе в "Орле" и причинах отставки

Корреспонденту издания "Голеада" удалось встретиться с экс-тренером ФК "Орел" и поговорить о наиболее наболевших вопросах. Встреча происходила после игры «Орел» - «Рязань» 0:2. С вопроса об этом матче и началась беседа.

- Вы говорите, что на вчерашнем матче присутствовал Ваш человек. Для чего он ездил смотреть игру? Какие выводы из игры «Орла» Вы для себя сделали?

- Мне было интересно в каком составе будет играть команда, какой манеры игры будет придерживаться «Орел». Так же, хотелось увидеть в каком состоянии находится команда. Ведь с того момента, как я покинул клуб, прошло более трех недель.

- Какие, конкретно, выводы из игры Вы для себя сделали?

- Ничего нового и неожиданного во вчерашнем матче для нас не произошло. Нам было интересно посмотреть сколько игроков, из тех, кто готовился к сезону, и из той восьмерки, которая была переведена во вторую группу, выйдут на поле.

- Как Вы оцениваете курс Окорочкова на привлечение к официальным играм футболистов, которые не тренировались в межсезонье?

- В этом моменте мне бы хотелось все окончательно прояснить. Те десять футболистов, которые были нами приглашены и правильно заявлены, если у меня верная информация, вчера или позавчера получили полный расчет и покинули клуб. Хочу поправиться. Трое игроков, заявленных при мне, в клубе остались. Остались Полосин, Дмитриев и Яшин. А семь игроков уехали. Это те игроки, на которых я и весь тренерский штаб очень рассчитывали. То что касается тех игроков, которые, якобы, не готовились. Это немного не соответствует действительности. Команда была поделена на две группы — это наше внутреннее право, право тренерского штаба и главного тренера, в частности. Заниматься группой в 28 человек мы не собирались. Поэтому мы и поделились. Этой группе из восьми человек мы дали тренера — Окорочкова. Поэтому, слова о том, что они не готовились, не соответствуют действительности. У них для тренировок было отведено определенное время. Плюс ко всему — никто не запрещал им, при наличии желания, проводить второе занятие в день. С учетом обстоятельств у них на это было определенное время. Так что, тренер их готовил, а потом с этой группой игроков, после моего ухода, влился в основную команду. Хотел бы подчеркнуть, что не смотря на ажиотаж вокруг этих игроков, во вчерашнем матче, если моя информация верна, вышло всего два футболиста второй группы. На это тоже нужно обращать внимание. До этого в официальных играх футболисты второй группы, выходили в большем количестве, но все равно не все. А вот в матче с «Рязанью» в основном составе вышло всего два человека, потом еще один вышел на замену.

- В преддверии трансферной кампании Вы говорили ,что будет курс на омоложение. Однако, из одиннадцати заявленных всего четверо моложе 1990-го года рождения. Я не считаю, что это курс на омоложение.

- Я сейчас поясню. После прихода в клуб я сразу сказал, и ни от кого не скрывал: «Ребята, мы с Вами познакомимся, а потом без резких движений, будем принимать решения, с кем мы продолжим работать, а с кем нет». Поэтому решение по восьми футболистами — продукт тщательного разбора. И на этих футболистов мы ни при каких условиях не рассчитывали, и стартовать с ними не собирались. Здесь была спортивная составляющая и больше ничего. Мои же слова о курсе на омоложение соответствуют действительности. Мы пригласили достаточное количество опытных футболистов. Тех игроков, которые в краткосрочной перспективе могли улучшить наше положение. Ведь мы играем для болельщиков, и их нужно было вернуть на трибуны. А без определенного результата и хорошей игры люди не пошли бы на футбол. Параллельно с заявкой возрастных футболистов мы к тренировкам с основной командой привлекли десять человек из местной школы «Русичи». То есть, с нами тренировались игроки 1997 года рождения. Мы рассчитывали на то, что позанимавшись вместе с опытными игроками эти ребята будут заявлены в основную команду со следующего сезона. Если бы мы сразу заявили футболистов, которые не имеют опыта выступления во втором дивизионе, игрокам было бы очень сложно влиться в официальные матчи на должном уровне.

- На пресс-конференции после матча с «Рязанью» Окорочков сказал, что Лузякин его не устраивает. У Вас были претензии Игорю Николаевичу?

- У меня к нему претензий не было. Он регулярно участвовал в совещаниях и в принятии различных решений. У меня Лузякин бы остался и работал бы дальше.

- В чем заключались функции Лузякина?

- У нас был создан монолитный тренерский штаб. С ним мы обсуждали и тренировочные занятия. Принимали решения по игрокам. Так же Игорю Николаевичу было выделено определенное время когда он проводил разминочную (подготовительную) часть занятия. Его человеческими качествами и отношением к работе я остался доволен.

- Лузякин был за разделение игроков на две группы в межсезонье?

- Мы вместе все это планировали. Но за конечное решение несет ответственность главный тренер. Варианты решения этой проблемы были разные. Но большинством голосов тренерского штаба было принято сделать именно так. Я же хотел не только на две группы разделить. Я открыто сказал, что в этих футболистах не нуждаюсь.

- Что конкретно заставило Окорочкова, когда Вы были главным тренером, уйти в оппозицию?

- Не знаю. А он что оппозиционер? Мы опять возвращаемся к вопросу о том, что человек тренировал группу из восьми игроков, а в стартовом составе из этой группы выходят всего 2 футболиста. Какие здесь могут быть комментарии? Ну ладно при мне они не играли. Ну почему они не играют сейчас? Факты остаются фактами.

- Муромский сказал, что Вы ушли добровольно. Это действительно так?

- Мне никто не указывал на дверь. Подписываюсь под всеми словами Александра Евгеньевича. С учетом наших долгих переговоров и с моим решением покинуть команду уход был моей инициативой. Уйти меня не просил ни губернатор области ни кто-то еще. Более того я бы хотел поблагодарить и руководство области и Александра Муромского в отдельности. Я приходил в клуб хорошо сделать свою работу. В этом нуждались и область и болельщики. Но ситуация заходила в тупик, и мной было принято решение уйти. Может быть это было поспешное решение и нужно было бы довести работу хотя бы до конца сезона. Но я понял, что в связи с определенными обстоятельствами не смогу хорошо сделать свою работу и подал в отставку.

- За Ваше назначение был Муромский. Вы были и главным тренером и генеральным директором одновременно. Что за силы такие могли создать в клубе неблагоприятные обстоятельства из-за которых клуб не мог развиваться?

- Во первых, как главный тренер я был приглашен главой региона. Стать генеральным директором мне предложил Александр Евгеньевич Муромский. До моего назначения директором. Мы топтались на месте. Обстановка ухудшалась и в плане проживания, и в плане питания футболистов, и в плане выездов на сборы. Были проблемы и с экипировкой футболистов. А клуб не может тренироваться на уровне второго дивизиона без того, что я сейчас перечислил. Именно с этим было связано объединение двух должностей в одну на короткое время. Но не все было продуманно до мелочей. И за короткое время я понял, что двигаться дальше невозможно. Так как, свою работу на должном уровне я не выполнил. То что касается, «неизвестных сил», того, что кто-то пытался помешать, для меня — это неизвестная ситуация. Поняв, что нам не удается делать то, что мы запланировали мы с тренерским штабом приняли решение сложить с себя полномочия.

- Что Вам не удалось сделать?

- В селекционной политике и в принятие решений нам был предоставлен карт-бланш. Мы все проанализировали, и прекрасно понимали что нам нужно для того чтобы построить конкурентоспособный футбольный клуб. Как минимум, мы должны были обеспечить питанием и местом для проживания приглашенных игроков. Во вторых, мы должны были до старта весенней части чемпионата выехать хотя бы один полноценный сбор. Дальше идут моменты общего направления. То финансирование, которое было обещано клубу, выдавалось с большим скрипом. Кроме как денег на заработную плату, на футбольный клуб мы не получили ни рубля. В связи с этим мы стали испытывать неудобство перед теми игроками, которых пригласили. Ведь спрос с футболиста может быть только тогда, когда ему предоставлены хотя бы минимальные условия. А этих условий предоставлено не было.

- Какова судьба пропавших документов (ранее Гаглоев говорил, что из бухгалтерии пропали документы за 2012-2014 годы — goleada.ru) и автобуса? Пока Вы работали в клубе они нашлись?

- При мне они не терялись и при мне они не нашлись. У меня был достаточно большой объем работы и мне на это не хватало времени. Я занимался спортивными вопросами. Есть определенные органы, которые занимаются розыскной и следственной деятельностью. Они и выясняют судьбу пропавших документов и автобуса.

- Каковы Ваши дальнейшие планы?

- Хотелось бы поработать в клубе где совпадают желания и возможности. Где я смогу хорошо сделать свою работу, так чтобы она давала результат. И это не обязательно первые места. Клуб может и футболистов воспитывать для более высоких лиг. Отдельно хотелось бы поблагодарить прессу, которая за время моей работы в «Орле» объективно освещала события связанные с футбольным клубом.