24 сентября 2014 года, в половине одиннадцатого утра, в собственном «Мерседесе» был застрелен известный строитель, многолетний генеральный директор «Орелстроя» Владимир Соболев. Единственный выстрел в шею оказался смертельным. Убийца подкараулил свою жертву в ста метрах от ее дома, спрятавшись в лесопосадке. За несколько лет до гибели Соболев передал дела племяннику экс-губернатора Егора Строева Владимиру Строеву. Соболев был не просто бывшим директором, он оставался членом совета директоров «Орелстроя» и доверенным лицом экс-губернатора и контролировал 11% акций застройщика. Сразу после убийства дочь Соболева Дина Казакова спешно подписала дарственную, передав акции, принадлежащие погибшему мужу, в «Орелстрой». Еще три процента акций, записанные на убитого, перешли в собственность «Орелстроя» после вступления в наследство. С того момента, то есть с 2015 года, 78% главного строительного предприятия региона принадлежит семье экс-губернатора Орловской области и экс-спикера Совета Федерации РФ Егора Строева. Контролировалось через несколько юридических лиц – ООО «Белый город», ООО «Олеся», ООО «Волна», ООО «Торговый дом на Щепной». Стоимость подарка госпожи Казаковой тогда оценили в 10 миллионов долларов. Сегодня такая доля «Орелстроя» потянет примерно на 450 миллионов рублей.

Проявившая невиданную щедрость Казакова уже знала, что из того же пистолета, что и ее мужа, полутора годами ранее убили чиновника правительства Москвы Андрея Уварова, сына экс-мэра Орла Василия Уварова. Мать Уварова пережила убитого сына только на десять дней. Обстоятельства ее смерти нам неизвестны.

Двойное убийство расследовали три года, потом производство по делу остановили. Еще один висяк. Как с зятем.

Висяк раскрыли совершенно случайно спустя пять лет. Убийца, местный бизнесмен-кондитер Владимир Мухин, сам спалил себя в 2018 году, когда стал вымогать с оставшихся в живых Уваровых 15 миллионов рублей за дела прошлых лет. В 1998 году Соболев и Уваров-старший отжали у будущего убийцы участок в центре Орла, на котором стояло его кафе, 112 квадратных метров. Пообещали обменять на другой объект – кафе «Сказка», но сделку зарубили депутаты. «Коммерсант» писал, что это был не единственный участок, который «Орелстрой» при участии Уварова-старшего в те годы забрал у Мухина. После двойного убийства Мухин, как ни в чем не бывало, продолжал жить в Орле и заниматься бизнесом. И лишь, когда оказался на грани банкротства, решил потребовать «свои» деньги и спалился. На суде Мухин признался, что сына Уварова он убивать не хотел, собирался взять в заложники для получения выкупа. Но получилось, что получилось. Приговор - 21 год.

Судьба предшественника Соболева в кресле гендиректора «Орелстроя» - Александра Касьянова сложилась несравнимо более счастливо, хотя кульбитов в ней тоже хватало. Касьянов проработал в «Орелстрое» четверть века и в конце девяностых стал совладельцем и гендиректором регионального строительного гиганта. При Касьянове, а позднее и при Соболеве, «Орелстрой» ежегодного сдавал по 200 тысяч квадратных метров жилья из трехсот тысяч, возводимых в Орле. Если брать все виды строительно-подрядных работ Орловской области, то «Орелстрой» занимал долю регионального рынка 30%.

Касьянова уволили в 2001 году, со своим пакетом акций ему тоже пришлось расстаться в пользу «семьи» губернатора. На каких условиях, история умалчивает. Как и то, как и в какие годы «семья» Егора Семеновича, тогда еще губернатора, собирала пакет акций «Орелстроя». Касьянов стал одним из соперников Строева, в 2006 году выиграл выборы мэра Орла при поддержке КПРФ. Но в 2008 году против мэра Касьянова возбудили уголовное дело по неуплате налогов (почему-то в далеких Чебоксарах). Объявляли в розыск, сажали, уволили, приговорили, отпустили. Теперь Касьянов – один из орловских коммунальных олигархов. СМИ постоянно писали, что за его уголовным преследованием стоял именно Строев.

Упомянутый в первой части госпакет «Орелстроя» (20%) был отчужден из госсобственности в 2005 году, но в мае 2009 после возбуждения уголовного дела возвращен обратно в казну. Которая теперь, спустя много лет, пытается безуспешно его продать. В 2017 году за него просили чуть больше полмиллиарда, но тогда депутаты не согласовали продажу. Последняя попытка предпринималась в мае 2022 года. За 22,5% акций «Орелстроя» обладминистрация просила уже 917 миллионов рублей. На торги никто не заявился. Вероятно, в следующий раз цену снизят, а потом еще снизят. И будут снижать до тех пор, пока мажоритарий – «семья» Строева не соизволит пакет выкупить.

Гремела непрерывка

Свою историю «Орелстрой» выводит от 39-го управления военно-строительных работ Брянского и Центрального фронтов. Таким образом, день рождения «Орелстроя» совпадает с днем освобождения Орла – 5 августа 1943 года. Пафосно, а значит должно обязывать. Но строят «чемоданы» - выражение нынешнего губернатора Орловской области Андрея Клычкова.

Так было всегда и ничего не изменилось. В начале семидесятых в СССР было распространено идеологическое клише «Орловская непрерывка». Суть – в двухлетнем, а не однолетнем планировании жилищного строительства, якобы позволявшего обходиться без вечных авралов. И следующих за ними простоев и запоев. Плюс монтировались панельки, минуя склад, прямо с машины, что позволяло серьезно сокращать трудозатраты. Все это было возможно только в составе большого треста, работающего как часы. Таковым и был советский «Орелстрой». «Орловская непрерывка гремела», - любит вспоминать Строев. Но прошло полвека, потребности людей выросли, а орловские панельки так и не изменились. И то, что было предметом гордости, стало символом убогости.

В 2006 году Орел принимал первого вице-премьера Дмитрия Медведева. Строев повез наследника на принадлежащее его семье предприятие. Кажется, уже тогда была программа «Доступное жилье». Будущему президенту России гендиректор объяснил принцип доступности жилья на Орловщине – только панель, только однушка. Грубо, зато честно. Перефразируя Ленина: в поголовно нищей орловщине важнейшим из жилья является панель. Может, эти панельки-однушки спустя три года вспоминал президент Медведев, когда отправлял Строева в отставку.

«Орелстрой» состоял из кучи управлений, и обособленных подразделений. «Лоскутное одеяло, где каждый директор сам себе хозяин», - так оценивал Рогачев-младший доставшееся ему наследство. «Лоскутность» позволяла, с одной стороны, сохранять статус предприятия замкнутого цикла, самостоятельно производящего большинство стройматериалов. С другой, управленческая и бизнес-модель просто отсутствовала. Хотя как отсутствовала? Однушки и панельки – чем тебе не бизнес-модель! В сущности, «Орелстрой» до 2018 года оставался такой советской конторой, пережившей свою эпоху лет на тридцать, если не на полвека. Но в этом был и огромный плюс. При прочих равных покупатель выберет того застройщика, кто надежнее. К тому же за «Орелстроем» не было ни обманутых дольщиков, еще чего, ни сорванных графиков строительства.

Даже уйдя из губернаторов, Строев продолжал ставить на «Орелстрой» бывших чиновников своей администрации, которые начинали работать со Строевым еще при советской власти. А убитый Соболев последние годы был чем-то вроде смотрящего за стройкой. Почему его отодвинули в сторону? Может, где-то не оправдал доверие, или слишком грубо и опасно вел дела. В общем, так или иначе, при старой команде 200 тысяч квадратно-гнездовых в год строили. Еще и элитное успевали, и полуэлитное. Так они и в советские времена «обкомовские» дома строили для партноменклатуры. Тоже ничего не изменилось. Просто раньше все кругом было народное, а теперь все кругом мое, «любовью Строева согрето».

Панель в общем объеме строительства «Орелстроя» занимала к 2018 году всего – 60%. «Всего» это потому, что наследник, придя к власти изменил пропорции в пользу панельки – 80 на 20. И зачем-то в своих интервью очень нахваливает панельки и при этом ругает монолитное строительство. Конечно, всяк кулик свое болото хвалит, но если тебе достался от дедушки в наследство пейджер, не стоит ругать смартфоны.

Но как раз после убийства Соболева «Орелстрой» стал проседать в абсолютных объемах вводимого жилья: за три-четыре года упав с двухсот тысяч до 110 тысяч в год. А долю на рынке жилья в Орле растерял с максимальных 85% до примерно 30-35% по объемам текущего строительства. По числу сданных метров было несколько лучше, но тенденция сохранялась. В общем, внук пришел, пожалуй, вовремя. Еще несколько лет и «Орелстрой» рассыпался бы сам собой, как карточный домик.

Надо сказать, что к 2018 году Александр Рогачев уже три года как занимался финансовым бизнесом, был генеральным директором и владельцем «Акционерной финансовой корпорации «Черноземье», которая через пять лет благополучно почила в бозе. А на ее месте в 2020 году выросла такая же, с тем же учредителем и гендиректором, только называлась чуть иначе «Финансовая корпорация «Черноземье». Одно словечко выпало. Вторая корпорация, как и первая, занималась «мезонинным» кредитованием (то есть кредитованием без залога) и была ликвидирована спустя еще пару лет – в июле 2022 года.

Александр Рогачев в своих многочисленных интервью поначалу и не скрывал, что работать старушкой-процентщицей ему гораздо милее – маржа выше. Откуда у вчерашнего студента деньги для занятия внебанковским ростовщичеством, мы смутно начинаем догадываться.

Рогачев-младший бодро взялся за перестройку «Орелстроя» под себя. Во-первых, он привел новую и довольно многочисленную управленческую команду. Молодую как и он. И не боясь, делегировал полномочия. Честно признавался, что в строительстве не шибко-то и разбирается. Началась замена одних зависимых юридических лиц на другие. Изменялись финансовые потоки, шла оптимизация штата, упрощалась и становилась более прозрачной система управления. Но главное - Рогачев начал постепенный ребрендинг «Орелстроя», совмещая его с попыткой экспансии в другие регионы. Сейчас, перейдя по ссылке «Орелстрой», вы попадете на сайт «Объединенной домостроительной корпорации», генеральным директором и единственным владельцем которой является Александр Рогачев. Все бизнес-процессы, а, возможно, и активы постепенно переходят под бренд «ОДСК». Конечно, приятно вести свою историю с военных лет, но кому нужны чужие скелеты в шкафу, даже если они принадлежат твоим ближайшим родственникам. Поэтому дни «Орелстроя» сочтены. Его со временем отправят в музей, или просто положат на полку. А вот как себя будет чувствовать «ОДСК» - это зависит только от настроения и личных планов Рогачева. А он и не скрывает, что стройка для него – лишь способ зарабатывания денег. Не самый маржинальный. Появятся трудности, деньги перетекут в более удобную форму существования. А свято место на рынке строительства никогда не будет пустовать.

Хараре – Липецк не догонишь

Сегодня рынок жилья нищего Орла – это панельки и однушки для бедных. То ли дело умирающий от смога и онкологии, но такой богатый металлургический Липецк. В Липецке в 2018 году как раз сменился губернатор. Вместо почти такого же вечного, как Строев, Олега Королева прислали специфичного банкира Игоря Артамонова, а тот выписал из Зимбабве-Сингапура-Швейцарии (нужное подчеркнуть) Илью Тузова и сделал строительным вице-губернатором. «Поуговаривать пришлось», - гордился собой Артамонов. Непосредственно перед назначением в вице-губернаторы Тузов работал в банковском секторе Сингапура. А вот чуть раньше, на родине Мугабе, Тузов попался на банальном хищении трактора. То есть, чтобы вырваться из желтой, жаркой Африки продал не принадлежавший ему мини-трактор JCB, но был пойман чуть ли, не с поличным. Трактор вернули хозяину, у Тузова остались на память фотки с допроса в африканском цугундере. В Липецке Тузов занялся тем же, чем пытался в Зимбабве, то есть перераспределением не принадлежащей ему собственности. Итог примерно такой же, как и в прошлый раз. Поймали, возбудили уголовное дело. Только тогда Тузов сумел сбежать из Зимбабве в Россию, то теперь из России… в Зимбабве. Нет, куда сбежал обвиняемый Тузов, мы точно не знаем. Про бегство «Тузика» назад, в Зимбаве – это расхожая шутка липецких телеграм-каналов. Зато теперь и у деда (Сошников), и у внука (Тузов) по одному приближенному беглецу от правосудия.

Тузов завел Рогачева в Липецк. Правда, кроме Тузова, около этой темы кружились молодые кавказские ребята. Но их заслуги и функции при заходе «Орелстроя» на липецкие недострои не совсем понятны. Орловская строительная отрасль штамповала «чемоданы» по ГОСТам брежневских времен и, сравнивая с другими регионами, штамповала их совсем немного: всего-то около половины квадратного метра на одного жителя в год, 300 тысяч метров - валовка. Липецкий строительный комплекс, подгоняемый тщеславием губернатора Королева, всегда входил в пятерку лучших в стране: метр на человека, всего – миллион квадратов в год. Там панели и однушки, тут образцы, принимаемые за типовые Минстроем для всей страны. И в Орле, и в Липецке были проблемы с обманутыми дольщиками. В Липецке больше.

Вот на волне этой борьбы и зашел в благословенный для застройщика «Орелстрой», набрал офис из местных, всего двадцать человек. Прислал пару топ-менеджеров орловских. Но сам Рогачев, отдадим должное, ездил в Липецк как на работу. Молодой человек, работающий в строительстве меньше года, при помощи Тузова и Артамонова забрал в достройку ВСЕ объекты двух самых крупных застройщиков Липецка: частно-государственной «Липецкой инвестиционной кампании» и частного «СУ №5» потомственного строителя Михаила Захарова. Это СОТНИ тысяч квадратных метров недостроя.

Захаров и гендиректор «ЛИКа» Клевцов тут же стали фигурантами уголовных дел. До кучи пришили уголовку их женам. Чета Захаровых успела сбежать за границу на личной яхте, а вот Клевцовы довольно долго чалились в СИЗО. И уже три года идет вялотекущее судебное разбирательство в Воронеже, куда перенесли дело из-за возможного давления на суд. Справедливости ради отметим, что липецкие силовики начали преследовать Клевцова еще в 2017 году. За несколько месяцев до того, как Рогачев приземлился в Липецке. Но пару новых эпизодов ему навесили уже «при Рогачеве» - в 2018 и 2019 годах. А вот с Михаилом Захаровым Рогачев даже успел познакомиться до его бегства. Вполне возможно, что Захарову дали уйти сознательно. Ведь именно за ним «Орелстрою» пришлось достраивать больше всего. Кстати, был и третий липецкий застройщик, вписавшийся в этот алгоритм - Олег Бойцов, «ЛИСК». Бойцов сел – Рогачев достроил.

Бонусом «Орелстрой» стал владельцем многочисленного имущества двух самых крупных застройщиков региона. Бизнес на обманутых дольщиках – это старинный лохотрон во всех регионах России.

За три года «Орелстрой» достроил в Липецке все, что можно было достроить. Доля на рынке составляла внушительные 14%. Последние 44 тысячи квадратов дольщикам сдали в прошлом году. Но вот 2022 году, когда настала пора начинать строить свое и с нуля, что-то пошло не так. Никаких новых объектов у «Орелстроя» в Липецке, больше, считай, что и нет. Лишь рогачевская дочерняя структура ОДСК-Л4 строит единственный домишка на 14 тысяч квадратов. Доля – 3%. Пришел, достроил, ушел.

Липецкая строительная среда оказалась слишком колючей и конкурентной для Рогачева. Да и без поддержки Тузова все пошло совсем не так. Хотя благодарность за достройку и хорошие отношения с Артамоновым остались.

Еще были громогласные заявления Рогачева о будущей экспансии в другие регионы. О том, что его структура будет завоевывать по 60% рынка в каждом регионе, куда будет заходить. И будет строить по сто-сто пятьдесят тысяч квадратов на регион. Интервью давать – не мешки ворочать. Купили какие-то объекты в Нижнем Новгороде, так ничего не построили. Что-то пытались еще в нескольких регионах. Но все снова осталось на уровне деклараций. Вернулись в Орел, к своим «чемоданам».

Обстановка здесь так себе. Строев не молодеет. Как и старые спецы советского «Орелстроя», которые остаются работать в рогачевской корпорации и обеспечивают ей технологическую устойчивость. Отношения с нынешними властями… Ну, это вопрос дискуссионный. После Строева сменился уже третий губернатор. Козлов, а затем и Потомский, вели ожесточенную борьбу с местными элитами. Без видимого успеха. Но «Орелстрой» не трогали. С монополистом воевать нужен или характер, или – себе дороже. Правда, халява раздачи земельных участков без конкурса, которая была во времена Строева, закончилась.

Молодой коммунистический партфункционер Клычков даже «подарил» Рогачеву ксиву своего советника на общественных началах. Но помогать в бизнесе, кажется, не собирался. Рогачев отвечает губернатору «взаимностью» - в Орле не могут в этом году закупить жилье для сирот, хотя в бюджете заложено целых 900 миллионов. Цену на квадратный метр устанавливает Минстрой и устанавливает на предельно низком уровне. В других регионах крупные застройщики готовы отдавать социальное жилье себе в убыток, чтобы сохранять хорошие отношения с властью. Рогачев на такую щедрость не способен.

Клычков находится в довольно сложных отношениях с мэром областного центра Юрием Парахиным, сыном ректора местного агроуниверситета и крестником экс-вице-премьера Гордеева. Власть на Орловщине теперь диверсифицирована. А это постепенно повышает конкуренцию на строительном рынке. Запасы денег, земли и неуемная личная энергия Александра Рогачева-младшего – это важный фактор. Но нельзя забывать, что как бизнесмен Рогачев состоялся в удивительно тепличных условиях, созданным Строевым.

Сможет ли он выжить без него? Оставим финал открытым. Позиции Клычкова очень шаткие. А новые губернаторы очень любят заводить иногородних инвесторов.

Светлана Курицына




Ссылки по теме:

«Орелстрой» - трест, который лопнет. Часть первая