25 сентября губернатор Орловской области Андрей Клычков объявил о начале призыва по мобилизации в регионе. Сегодня первых мобилизованных, получивших повестки, проводили на сборный пункт. За тем, как орловцы отправлялись на военную подготовку, наблюдал корреспондент “Орловских новостей”. 

Меня забирают

В 9 часов утра около военкомата в Заводском районе Орла столпилось около ста человек. В основном - это родственники мобилизованных. Встревоженные женщины с сумками наперевес не спускают глаз со входа в военкомат и периодически крестятся под звон колоколов соседнего собора. Мужчины с рюкзаками, пакетами и военными билетами выстраиваются в очередь на входе. 

В дверях появляется бородатый парень с черной сумкой на плече и растерянно смотрит по сторонам. Это замечает дежурный и направляет орловца в кабинет в конце коридора. Там мобилизованные проходят профотбор, после чего отправляются на медосмотр. Все процедуры сопровождаются суматохой, неразберихой и беготней из одного кабинета в другой. Из другого крыла здания выходят два сотрудника военкомата: 

– Я по некоторым не понимаю. Что с ними делать? - интересуется один из мужчин.

– Сейчас определимся, - сухо отвечает другой, и они оба уходят в кабинет с призывниками.

Тем временем перед входом в военкомат провожающие начали стягивать к дверям баулы с едой и одеждой. “Колбаска, сыр, сигареты, печенье, конфеты, носки теплые, шапка”, - перечисляла женщина в зеленой куртке, заглянув в сумку. Позади нее еще одна провожающая успокаивала плачущую дочь. Левее от них мужчина во всем черном по совету собравшихся схватил пакет и побежал за новой симкой для своего мобилизованного племянника. Суета здесь затихала только тогда, когда из военкомата кто-то выходил.

– Андрюха, тут мы, - крикнули из толпы, вышедшему из военкомата мужчине.

– Не вижу. Зрение плохое, - щурясь, ответил орловец.

– Снайпером возьмут значит, - пошутила девушка и пошла к нему навстречу.

Следом из военкомата вышел мужчина в тельняшке и кепке, зажав сигарету в зубах. Он подошел к семье и сказал, что его забирают.

“Короче, кого не забирают, предлагают подписать контракт добровольцем. Там парень, который со мной стоял, спросил: “А что, отказаться можно?”. А ему говорят, что можно, но через месяц его заберут во вторую волну. А он говорит: “Да и *** (черт) с ним. Я лучше месяц бухать буду, чем туда сейчас поеду”. А другой зашел, сказал, что хочет добровольно воевать, так его сразу под руки увели. Вот так, кому *****, кому мать родна”, - смеясь рассказывал мобилизованный семье. 

Этого мужчину зовут Дмитрий. Ему 41 год. В военкомат он пришел по повестке, которую накануне ему вручили в бухгалтерии по месту работы. Орловец признался, что добровольно идти воевать не хотел, но и убегать от гражданского долга он не собирался.

“Я снайпер. Служил на Кавказе пограничником 22 года назад. Повестку дали, так я сразу и пришел. По возрасту я под первую волну не подхожу, а вот по военно-учетной специальности как раз попадаю. Убегать я никуда не думал даже. А зачем бежать-то? Раньше сядешь – быстрее выйдешь. Больше сдадим – меньше ладоши. Так что все нормально”, - рассказал Дмитрий по пути на медосмотр.

Спустя полчаса на порог военкомата стало выходить все больше мобилизованных мужчин. Одни - молча затягивались сигаретами, другие нервно звонили кому-то, третьи подходили к родственникам, чтобы попрощаться. 

– Что там сынок? - спросила сына плачущая мать,

– Там молодняк один. Народу тьма. Ничего непонятно. Кого-то уже сегодня будут отправлять. Может, и меня, - взволнованно сказал мужчина матери.

В ответ на это женщина со слезами на глазах протянула сыну полиэтиленовый пакет и со словами: “Там освященная иконка. Надевай, чтобы здоровый пришёл” передала ему оберег. Мужчина молча развернул пакет, достал оттуда две веревки с иконами, надел их на шею и замолчал.

К тому моменту около военкомата стало тихо, как в суде во время оглашения приговора. Однако чем чаще мужчины говорили о том, что их забирают, тем громче плакали их матери, дети и жены. К 10 часам нервы начали сдавать даже у самых стойких. После очередного “Меня забирают” одна из женщин в голубой куртке уткнулась в своего мужа и навзрыд завыла: “Сыночек. Как же так? Как мы тут без тебя?”. 

На крыльце военкомата впиваясь пальцами в куртку своего мужа ревела еще одна молодая девушка. Мужчина крепко обнимал ее и повторял: “Все будет хорошо. Представь, что я в командировке”.

Смотря на происходящее, многие женщины не могли сдерживать слезы. Они без конца терли глаза уже мокрыми платками, смотря на вход в военкомат.

“У них самих глаза на мокром месте. Не надо вот этого. Давайте не будем при них плакать”, - успокаивали орловчанки друг друга.

А мужчины, возвращаясь к родственникам, не теряли оптимизма. Одного из таких весельчаков зовут Андрей. Он служил больше 20 лет назад и, по его словам, даже забыл, как держать в руках автомат. Но это его не пугает, ведь сейчас он “должен помочь ребятам Родину защитить”.

“Нечего слезы лить. Тут сейчас женщины все на мокром месте, им тяжело. А мужики, вы посмотрите, какие боевые. Никто не возмущается, мы все готовы, не до сентиментальностей. Я даже такого не ожидал, если честно. Смотрю, как другие в Грузию бегут, еще куда-то там. Как им самим не стыдно”,  - бросил Андрей и ушел к близким.

Уже несколько дней федеральные СМИ и телеграм-каналы сообщают, как из Россию в Грузию, Казахстан и другие страны устремились десятки тысяч россиян. Отмечалось даже, что в связи с этим на границе с Грузией было решено разбить мобильный призывной пункт, чтобы на месте проверять – не попадает ли желающий покинуть страну мужчина под мобилизацию, и в случае чего – выдать ему повестку. 

Тем временем через дорогу один из мобилизованных в кругу мужчин начал зачитывать стих, который ему прислали знакомые, узнав о повестке. 

“Жена и тёща подгоняют - иди скорей в военкомат!

Рюкзак мне старый собирают: буханку, кружку, доширак.

Не вздумай сдуру в плен сдаваться! И без вести не пропади!

Чтоб труп оформили как надо! Чтоб гробовые нам пришли!

Ну шутка ли, семь миллионов! Мы купим всё что захотим!

Кредиты наши все закроем! А летом все поедем в Крым!

Жена кричит: куплю машину! Сынишка хочет самокат,

А тестю - новую теплицу и самогонный аппарат.

И тесть кричит - ты будь героем! В атаку первым там иди!

И тут я наконец-то понял, как много значу для семьи”, - произносит орловец и начинает хохотать.

Чуть левее один из мужчин, услышав стих, признается своему знакомому, что ждет свою повестку, чтобы вспомнить армейские времена. “Хрен его знает, когда меня отправят. Приеду ли я домой живой или нет. Сейчас непонятно ничего”, - с полным спокойствием в голосе размышляет он.

К обеду на улице вновь становится тихо. Некоторые собравшиеся разъезжаются по домам, оставшиеся собираются около ворот здания, чтобы проводить мужчин на автобус. Внутри военкомата женщины пытают дежурного вопросами о том, куда, когда и на сколько увезут их близких. 

Вдруг в дверях появляется высокий лысый мужчина в черном кожаном пиджаке.

– Добровольцем кто последний в очереди? - серьезным тоном спрашивает он, смотря на собравшихся.

– Ты первый, походу, - улыбнувшись отвечает ему женщина.

Мужчина подошел к дежурному и объявил, что ему 39 лет, он рядовой стрелок, который хочет служить.

“Вы пришли добровольно, но если добровольно, то нормально надо, а так вас никто не будет принимать”, - ответил ему дежурный и орловец ушел.

– Почему решили стать добровольцем?, - спрашиваю его.

– Потому что я понимаю, что нашим парням там нужна замена, и я в свои 39 лет могу заменить 31-летнего какого-нибудь парня. Очень оскорбительно то, что меня даже не посмотрели. Сюда по повестке кто приходит? Дедушки? Почему меня разворачивают даже без медосмотра. Что это за отношение? Вроде идёшь по-человечески, с добрыми намерениями, а тебя даже слушать не хотят. 

– Ещё будете пробовать сюда прийти?

– Да я не знаю. Гадко как-то это все. Все равно пробовать буду, что делать.

Через несколько минут мужчина решается войти в военкомат снова. На этот раз сотрудники военкомата соглашаются его принять.

Глядя на это женщина в очереди признается, что ее муж тоже пошел бы добровольцем, но из-за глаукомы не может участвовать в боевых действиях. Мужчина прошел Чеченскую войну, где чуть не потерял зрение. А сегодня он здесь, вызванный по повестке, доказывает свою боевую травму. 

Если мы не пойдем туда, они придут сюда

 

Перед воротами военкомата Орловского района сегодня было тоже многолюдно. Парни, мужчины в окружении своих семей – родителей, жен и детей.

Возле самых ворот пристроились четверо парней. Некоторые из них с большими рюкзаками и даже в экипировке.

- По повестке пришли ?

- Да, ответили хором.

- Сразу решили идти?

- Конечно, - сказали двое из них.

- Либо сюда идти, либо в тюрьму, - бросил голубоглазый молодой человек в экипировке.

Все разразились смехом.

- Выбор маленький, - спокойно сказал темноволосый орловец.

- Другого не дано, - заметил голубоглазый парень.

Все молодые люди уже служили в армии, но в боях не участвовали.

- Сейчас готовы служить?

- Конечно, а что делать… В полной экипировке, - общаясь внимание на свою одежду, ответил голубоглазый парень.

- Что-то вам объявляли? Сразу ли увезут?

- Ничего не говорят. Никто ничего не знает, - бросил голубоглазый парень.

- Вещи вам сразу сказали собрать?

- Вещи, да, сказали…Хотя бы суточный запас еды, а еще лучше пятисуточный.

- Значит сразу могут отправить?

- Кто их знает, - бросил брюнет.

- А что тянуть-то. Как команда поступит… Пойдут все по струнке ровно, - зевая, заметил голубоглазый парень.

Парни рассказали, что меньше суток назад получили повестки. Одному из них вручили ее поздно вечером.

- Звонили, спрашивали «Во сколько дома будешь?». Я говорю «Часам к 12 ночи только домой приезжаю, иногда могу и в час приехать. Зависит от того, как смена будет»… «Ну мы можем еще и ночью (прийти с повесткой). Это весь день отработай, потом еще ночью собираться ?! - возмутился брюнет.

- Я с работы сразу сорвался…и за вещами, - продолжил голубоглазый орловец в экипировке.

- А на работе, что сказали?

- Они не понимают, что делается.

- На  подработке ждут. На работе тоже ждут…Уже звонят: «Есть вариант, что обратно вернешься?», - рассказал брюнет.

Тут к ним подошли пожилые мужчины и все начали рассуждать о мобилизации.

- Даже мне …Я скока прошёл, 23 года…Меня ж не поставят сразу куда-то. Хотя бы полмесяца где-то что-то пройти и вспомнить, - успокаивал молодых парней, мужчина в темной куртке.

Молодые парни закивали. Брюнет заметил, мол, действительно, техника меняется и нужно ее изучить.

- Вам тоже, – спрашиваю, – повестка пришла?

- Я провожаю ребят. Сам я в отставке…Провожаю племянников..., – задумчиво ответил немолодой орловец в темной куртке.

Мужчины курили и отрешенно смотрели в никуда. Очевидно все их мысли были о службе. Разговоры были и о мобилизации и даже политике.

- После 28 [сентября] начнется все, - бросил голубоглазый парень.

- А что 28? - удивился брюнет.

- Референдумы закончатся…, - сказал голубоглазый орловец.

- Тут все в референдумы упирается,- вклинился в их беседу другой резервист.

- Сейчас земля будет наша… Спецоперация закончится…, - продолжил голубоглазый парень.

- ***** начнется, - добавил недавно подошедший резервист.

Рядом под зонтом, молча стоит немолодая женщина, очевидно, с сыном. У женщины поникший взгляд. Парень смотрит вдаль и курит.

- Вы повестке пришли?

- Нет, девушка. Не хочу разговаривать, - с горечью в голосе ответила женщина.

- Да. Не до разговоров сейчас, - промолвил ее сын.

Дождь продолжается. Площадка перед военкоматами заполняется людьми. Пробегают дети.

Рядом с припаркованными авто беседуют двое мужчин.

– Пока провожаем…племянника…Ну а что служить надо…Приказ, все…Военнообязанный…У меня вот три сына…Каждый день ждем повестки…Надо всем служить, кто в силе, кто обязан…Я так считаю…, - добавил пожилой мужчина.

- Сегодня последний день референдума. Как относитесь к нему?

- Положительно. Ну решает там что-то руководство…Я только возмущаюсь, что у нас за страна бедная - не могут одеть солдат…Почему покупают все…Вот в чем дело…Что область не может закупить 100 костюмов, например, - с укором заметил немолодой собеседник.

- Никто ничего не знает, как тут между собой, - вклинилась, подошедшая женщина.

 –  Готовы ваши сыновья служить?

-– Да готовы…Каждый день мне: «Ходи, повестку смотри». Ждут, звонят каждый день.

Тут к мужчинам возле авто подошел орловец средних лет с красной папкой в руках.

- Какое мнение? Не на курорт же едут…Кто туда хочет идти?...Никто не хочет…Это необходимость, но это странно в 21 веке…Любая ***** это просчеты политиков, - вздыхая ответил мужчина с красной папкой.

- Вы считаете, что могло бы обойтись без частичной мобилизации?

- Могло бы вообще обойтись без этой  *****. Сейчас средства коммуникации и все учения философские…Могли бы договориться.

Из –за ворот военкомата вышел орловец средних лет. «Можете заходить. Только не толпясь, потихонечку заходим», - объявил он.

Люди двинулись в сам военкомат. Некоторые женщины продолжили стоять в ступоре. Затем, поняв, что произошло, пошли следом за мужчинами.

Через 15 минут к родственникам выбежал молодой резервист.

- Что отправляют?

- Да еще неизвестно. Ни военкома, никого нет. Вышли покурить.  Народу много…Почти все здание полное.

Очевидно многим резервистам наскучило ожидание в военкомате и они поспешили к своим близким. Несмотря на сильный дождь мобилизуемые с охотой выбегают на улицу. Их разговоры едва слышны из-за шума дождя.

- Если мы не пойдем туда, они придут сюда…Так что лучше пусть мы туда…, - говорит один из пришедших по повестке мужчин.

- Еще хуже будет…, - прервал орловец в джинсе.

- Мы лучше придем, закончим и уйдём домой, - отчеканил темноволосый парень.

Почти ежеминутно гремит дверь военкомата – парни выбегают покурить, родственники их ищут. Непривычно в военкомате много женщин – молодых, пожилых. Но все с поникшим взглядом, кто-то со слезами на глазах. Они вглядываются в каждого и молчат. Все в ожидании.

С Богом!

 

К двум часам дня под ворота военкомата на ул. Маяковского пригнали ПАЗик. Родственники мобилизованных прижались к щелям ворот, чтобы напоследок поговорить со своими родными.

“Присядь там на дорожку. Спички есть? Сигареты? Все проверь. С Богом!”, - напутствовала сына одна из женщин.

Немного позже ворота открылись и мужчины один за другим стали заходить в автобус. Некоторые из них останавливались, чтобы на прощание обнять и поцеловать своих жен и детей. Взрослые сыновья фотографировали отцов через стекла автобуса, женщины прижимались к холодным стеклам, дети размахивали руками. 

Уже через 10 минут первый автобус с орловскими мобилизованными отправился на пункт сбора. Оттуда их отправят во Владимирскую область для прохождения военной подготовки. После чего мобилизованные отправятся на Украину.

 Ирина Кабанова, Виктория Тихомирова