26 июля 2017 года в 18.30 из психиатрической больницы сбежал пациент и   прятался у себя дома. Когда за ним пришли полицейские, 28-летний мужчина оказал сопротивление. Нападавшего обезвредили, а раненых полицейских госпитализировали в медучреждение. Игорь Кочергин главврач медучреждения рассказал «Орловским новостям» как все было, а также поведал о сложностях, с которыми сталкиваются работники больницы.

- Как часто происходят такие случаи?

- Хочу уточнить, что побегом считается тот случай, когда человек находится под стражей. Он у нас был помещен на стационарную судебную психиатрическую экспертизу в отделение для лиц, не содержащихся под стражей. Там круглосуточно ведется наблюдение медицинским персоналом. Правильно считать, что это самовольный уход из психиатрической больницы. Такие случаи бывают, но нечасто. Потому что там находится наиболее опытный персонал, люди долго работают, они круглосуточно за ними наблюдают и всегда контролируют их поведение, в том числе, иногда предотвращают случаи самовольных уходов. Но Александр Ларкин применил по отношению к медперсоналу физическую силу и сделал это очень быстро, поэтому он и покинул отделение. Мы стараемся делать все возможное, чтобы подобных ситуаций вообще не было. Но чем больше медперсонала, тем нам лучше. Особенно хотелось бы на работе видеть больше мужчин.  По законодательству должна быть охрана по периметру, контрольно-пропускной пункт, подъемник, но у нас территория такая, что нам сложно сделать это. Но мы будет стараться огораживать корпуса хотя бы по отдельности. По мере финансирования. 

- Чтобы таких ситуаций не происходило, медперсонал проходит спецподготовку?

- По законодательству в этом отделении должно быть видеонаблюдение. Да и вся территория больницы должна быть обнесена забором, но территория у нас разбросана и на ней, в частности, то здание, где находился Ларкин, в восьми, в лучшем случае в двадцати метрах находятся жилые дома. Поэтому фактически поставить высокий забор и обнести его колючей проволокой не представляется возможным. Сделать контрольно-пропускной пункт, - но он по законодательству не предусмотрен. К тому же, если мы поставим забор по всей территории больницы, то мы лишим людей, а это 900 человек, доступа к  ФАПу, аптеке, детсаду, магазинам и дороге, которая соединяет поселок Шиловский с Орлом. Все эти объекты находятся на территории больницы.  

- Как так получилось, что на территории больницы находятся социальные объекты?

- Больнице больше 120 лет, строилась она в далекие времена. И эти объекты построены давно и деть их некуда. Нельзя сказать, что это территория больницы, но фактически все рядом.

- Насколько опасны для общества люди, помещенные в больницу для прохождения стационарной экспертизы?  

- Помещают их в больницу только по решению суда или по постановлению следователя. Те граждане, которые находятся под стражей по особо тяжким преступлениям, к нам не поступают. Они поступают в другие учреждения, где есть отделения для лиц, находящихся под стражей. Социальная опасность - если  брать по психическому состоянию и если человек после проведения судебной экспертизы признается психически больным, а судом признается невменяемым и ему назначается определенный вид принудительного лечения. До того момента, пока суд не вынесет решения, нельзя говорить о его общественно опасном состоянии. Если взять за 100% экспертизы, которые мы проводим, всего 10-15% в год признаются судами больными и невменяемыми. Все остальные отвечают за то, что они сделали.  Каждый год процент разный. В один год может быть 10%, в другой год – 15%. Это зависит от многих факторов, к примеру, от экономического положения в стране. Чем больше социальных проблем в обществе, тем больше люди совершают те или иные преступления, а наши больные общественно опасные деяния.  Процент совершаемых опасных деяний нашими больными сейчас уменьшается. Наука идет вперед, психиатрия тоже, современные методы лечения, все это приводит к тому, что больные совершают опасных деяний меньше.

- На принудительное лечение направляются тоже в областную психиатрическую больницу?

- Да, у нас есть два отделения, в которых проходят принудительно лечение - стационар общего типа и стационар специализированного  типа. В стационаре общего типа находятся лица, которые совершили менее тяжкие по составу преступления, это их первое опасное деяние, и они нуждаются в активном лечении. Стационар специализированного типа - туда направляются лица с более серьезными правонарушениям, им нужно больше времени находиться на принудительном лечении. Основная цель – реабилитация и профилактика опасных деяний повторно. Это отделение у нас огорожено, есть контрольно - пропускной пункт, который охраняет ЧОП. Они же охраняют периметр отделения.

- Остальные отделения также охраняются?

- Охраняется еще административное здание, где есть три отделения. Один охранник, но он работает не круглосуточные, в выходные тоже нет охраны.   Но у нас есть переговорно-замочные устройства в отделениях.  Поэтому посторонний не войдет. Круглосуточное видеонаблюдение только в двух отделениях принудительного лечения. В остальных нет камер, они законодательством не предусмотрены. Потому что там находятся лица, которые представляют угрозу обществу. Остальные граждане находятся в больнице в добровольном порядке. Опасаться этих людей не стоит, больные передвигаются по территории больницы только в сопровождении медицинского сотрудника. На прогулочных площадках, которые огорожены железными прутьями, также гуляют под присмотром.

- Сложно ли выявить в обществе граждан с психическими расстройствами?

- Сложность заключается в том, что за психиатрической помощью обращаются не все. К сожалению, в нашем обществе к психиатрии относятся с осторожностью. Если обращаются, то выявляемость бывает большой. Как правило, они могут обращаться к другим специалистам, к примеру,  невропатологу, терапевту. Их консультируют и потом направляют к психиатру. Они проходят лечение как в амбулаторных условиях, так и в стационарных.

- Что необходимо сделать для того, чтобы граждане не боялись обращаться за помощью к психиатрам? 

- Надо объяснять нашему обществу, что работа врачей-психиатров направлена  на то, чтобы  помочь человеку решить какие-то социальные вопросы.  Ведь мы их не только лечим, но и соцпомощь оказываем, и юридически консультируем. Наши люди боятся последующих социальных вопросов, в частности, это касается трудоустройства.  

- Что поспособствовало тому, что процент совершаемых опасных деяний снизился?

- Когда человек проходит принудительное лечение, то им занимается  профессиональная бригада. Туда входят – доктора психиатры, специалисты по социальной работе, психологи, трудиснтруктор. Также мы тесно работаем  с родственниками. Ну и, конечно же, то лечение, которое они получают. Все это в совокупности приводит к снижению повторности совершения опасных деяний и их профилактики.

- Срок проведения стационарной экспертизы 30 дней со дня поступления пациента в больницу. Этого срока хватает экспертам, чтобы полностью обследовать пациента и постановить верный диагноз?

- Сначала правоохранительные органы стараются провести амбулаторную психиатрическую экспертизу, и если в рамках ее не удается определить, болен человек или нет, то тогда рекомендуется провести стационарную психиатрическую экспертизу. Следователь решает, нужна она или нет. В уголовно-процессуальном кодексе прописано - срок 30 дней. Но врачи судебно-психиатрические эксперты могут ходатайствовать через суд о продлении срока пребывания на стационарной экспертизе. Максимальный срок - 90 дней.

- Каким образом проходит экспертиза?

- Главное в психиатрии - это наблюдение за поведением человека. Важно круглосуточно наблюдать, как он ведет себя в стационарных условиях.   Оно осуществляется как средним медперсоналам, так и младшим, врачами. Вся информация заносится в дневники наблюдения. На что жаловался, с кем встречался и говорил. И проводят ряд обследований, которые необходимы. Тестирует психолог, невропатолог, при необходимости терапевт, окулист, есть и дополнительные методы обследования.  Но главная наша цель - определить наличие или отсутствие психического расстройства, и если оно есть, то его глубину. Сам диагноз не может говорить о том, что человек не может осознавать и руководить своими действиями. Важна степень выраженности данного расстройства.  

- Встреча с родственниками также проходит под наблюдением? 

- На свиданиях присутствует медработник. У нас есть даже право осмотреть передачу, которую приносят. Бывают случаи, что в них приносят запрещенные предметы, продукты, психоактивные вещества. Приносят это с разной целью, в том числе для того, чтобы пациент смог самостоятельно покинуть учреждение. Но такие случаи происходят нечасто.

- Бывает ли такое, что человек прошел экспертизу, и она не выявила никаких психических заболеваний, а спустя некоторое время у этого же человека выявляют психическое расстройство?    

- Такое может быть теоретически. Психическое расстройство может начаться в определенный период времени. Т.е. он совершает какое-то преступление в возрасте 20 лет, его смотрят, и экспертиза устанавливает, что расстройства нет. А спустя  10-15 лет у этого же человека может появиться расстройство психики.

И само привлечение к уголовной ответственности является стрессом для человека. Поэтому люди могут дать и реактивные состояния, так называемые реактивные психозы: это депрессия, возбуждение. Поэтому после самого совершения правонарушения человек может заболеть. Если это реактивное состояние, то он направляется судом на лечение до момента выхода из этого состояния. Те, кто излечивается,  возвращаются в правоохранительные органы и отвечают за то, что сделали. Бывают такие случаи, что психическое расстройство появляется впервые, и человек совершает деяние, тогда тут вопрос психиатра, и он им занимается всю его жизнь.

- Насколько нам известно, Ларкин поступал в больницу неоднократно. У него какой случай? 

- У него имеется психическое заболевание. По таким заболеваниям, как у него, судебно-психиатрическая экспертиза вроде бы и простая, но в то же время сложная. Тут всегда есть дилемма, как их признавать больными или отправлять в места лишения свободы. Бывают такие случаи, что экспертная комиссия сначала признает человека больным, не способным осознавать и руководить своими действиями, но человек проходит лечение. В последующем он выходит и совершает опасное деяние повторно и попадает на психиатрическую экспертизу.  Эксперты могут и не признать его больным. По Ларкину не понятно, как все пойдет.

- По каким еще заболеваниям эксперты могут так поступить? 

- Те лица, которые употребляют психотропные вещества, пьют алкоголь, наркотики. Они могут дать тоже психоотические формы опьянения и психозы, например алкогольные. Если они совершали деяние в психозе, то в этот момент они не могли осознавать, что делают, и будут признаны больными. А вот если совершили правонарушение в алкогольном опьянении, все 100% будут отвечать перед законом.

- Сейчас Ларкин находится под стражей. Если суд вновь отправит его на прохождение экспертизы, то он поступит вновь в областную психиатрическую больницу?

- К нам его не могут положить, потому что у нас нет стражного отделения. Для этого есть межрегиональный центр в Курске и институт Сербского в Москве. Так как дело резонансное, я думаю, его направят в федеральное учреждение, в институт Сербского.

- Чем стражное отделение отличается от обычного, которое есть в орловской больнице? 

- Стражное отделение отличается тем, что там периметр учреждения огорожен, стражи охраняют и периметр, и помещения внутри, камерный вид содержания, все по расписанию. 

- По вашему мнению, Игорь Викторович, такое отделение необходимо нашей области? 

- В нашей больнице никогда не было стражного отделения. Мое мнение - и не нужно. Для его создания нужны большие материальные затраты, но смысла нет. Человек десять в год направят на экспертизу, зачем тратить миллионы, если такие учреждения есть в Курске и Москве.  В каждой области делать такие отделения не целесообразно. К тому же основную работу, - а это 80%, - проводит амбулаторная экспертиза.

- Пациентов много и за всеми сложно следить. Насколько укомплектован штат больницы?

- К сожалению, работников не хватает. У нас 457 человек по штату должно быть среднего медперсонала – это медсестры и медбратья, а фактически их 268 человек. А если взять младший медперсонал – это санитары, то по штату их должно быть 626, а по факту 207 человек. Мы стараемся перекрывать смены, особенно младший медперсонал. Со средним персоналом нам проще, люди идут работать, а вот на младший персонал не охотно, потому что для тех, кто не знает тонкости работы в психиатрическом стационаре, для них это сложно. Поработают немного, а потом увольняются. Если бы увеличилось количество персонала мужчин, было бы легче работать и решать проблемы с опасным поведением пациентов.

- Игорь Викторович, а может быть дело в зарплате?

- У нас средняя заработная плата среднего медицинского персонала – 22 500 рублей, младший медперсонал получает в среднем – 13 500 рублей. Мы работаем по дорожной карте. 

Беседовала Марианна Альянова