Советский районный суд Орла 25 апреля оставил под стражей экс-гендиректора АИЖК по Орловской области Сергея Кочергина, обвиняемого в злоупотреблении должностными полномочиями и покушении на мошенничество. В деле фигурирует общая сумма 260 миллионов рублей, здание кинотеатра «Родина» и прочие сделки. Сам Кочергин назвал свое уголовное преследование «заказом», а в качестве заказчиков – начальника департамента госимущества и земельных отношений Андрея Синягова и губернатора Орловской области Вадима Потомского. За заседанием по избранию для обвиняемого меры пресечения наблюдал корреспондент «Орловских новостей».

Судебное заседание по избранию меры пресечения для бывшего директора орловской АИЖК и председателя орловского филиала Изборского клуба было назначено на 11 утра. К этому часу в зале уже собрались родственники и друзья Сергея Кочергина. Его ввели в зал в наручниках два конвоира и водворили в клетку. Кочергин – в джинсах, фиолетовой спортивной жилетке, надетой на свитер, выглядит осунувшимся и усталым.

- Совсем худой! – воскликнула мать обвиняемого.

В СИЗО Кочергин провел уже шесть месяцев. Он был задержан 25 октября 2016 года. Изначально сообщалось, что в отношении него возбуждено уголовное дело по статьям 160 («Присвоение или растрата») и 201 УК РФ («Злоупотребление служебными полномочиями»). Однако в ходе следствия квалификация изменилась. Кочергину предъявлено окончательное обвинение - по статьям 285 УК РФ («Злоупотребление должностными полномочиями») и покушение на мошенничество – 159 УК РФ. В деле много эпизодов, здесь и сделка АИЖК с московской компанией «Мостострой-66» по объекту недвижимости на улице Машиностроительной, и продажа здания кинотеатра «Родина» с земельным участком. Кстати, на сегодня, по словам следователя, здание и участок арестованы. В общей сложности в деле фигурирует сумма 260 миллионов рублей (из них вменяется покушение на 210 млн).

Первой суд дал выступить следователю. Сотрудница следственного управления УМВД, в связи с тем, что срок предыдущей меры пресечения скоро подходит к концу, огласила свое ходатайство по необходимости продлить Кочергину срок содержание под стражей еще на 2 месяца. Ходатайство сотрудница мотивировала там, что за это время планируется сформировать обвинительное заключение, получить визу прокуратуры и отправить дело в суд для рассмотрения по существу. Сейчас, по словам следователя, Кочергин знакомится с материалами дела. Уже допрошены все свидетели, проведены очные ставки – в том числе с Андреем Синяговым, получены результаты экспертиз. Когда следователь перечисляла некоторые подробности по материалам и остановилась на здании кинотеатра «Родина», из-за спины, с мест родственников обвиняемого, послышалось: «Чтоб он развалился».

- Основания, по которым обвиняемому избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не отпали, - пояснила сотрудница полиции.

В числе них было названо, например, то, что Кочергин не признал свою вину и может скрыться от следствия, имея заграничный паспорт.

- На момент задержания он не работал. Его место жительства даже не было точно установлено. Кроме того, у него имеется заграничный паспорт, есть основания полагать, что он может скрыться от следствия и суда, - сказала следователь.

- Паспорт Кочергин вам сдал, почему вы о нем упоминаете? – вмешалась адвокат обвиняемого.

- Паспорт находится в СИЗО.

- И он что, сможет им воспользоваться?

- Если суд примет решение освободить его из-под стражи – конечно.

После короткого обмена реплик, суд предоставил слово обвиняемому.

- Я не согласен, - поднялся с места Сергей Кочергин, имея в виду запрошенную следствием меру пресечения. – Говорить о себе как о личности на данной стадии, я считаю нецелесообразным. Я скажу о другом. На должность гендиректора АИЖК я был приглашен губернатором Орловской области для реализации программ строительства. При исполнении своих обязанностей я выполнял непосредственные указания руководителя департамента госимущества и земельных отношений Синягова, и по отдельным вопросам – указания губернатора.

(фото: "ОрелРегион")

Кочергин заявил, что не нанес ущерба ни организации, ни обществу, «и не обогатился ни на рубль».

- Следствию известно, что все сделки были совершены по прямому указанию моих непосредственных руководителей. Но, прикрывая преступную деятельность должностных лиц правительства Орловской области, следствие и прокуратура продолжает держать меня под стражей. Сделки являлись взаимоотношениями хозяйствующих субъектов и носили технический характер. Данный факт подтвержден многократными показаниями свидетелей. И споры по ним в крайнем случае могли быть рассмотрены в арбитражном суде. Но поддерживая видимость мнимого ущерба, сделки расторгать не  торопится – ни новое руководство АИЖК, ни представитель основного акционера общества [правительство области]. А прошло уже 9 месяцев. Мнимый ущерб, который инкриминирует мне следствие, результат злого умысла должностных лиц правительства Орловской области. И для реализации своего замысла они и меня убедили взять кредит, и моя семья сейчас вынуждена участвовать в судебных разбирательствах, - заявил Кочергин.

Он также добавил:

- Ваша честь, я офицер запаса, и руководствуясь своим воспитанием и гражданским долгом всеми доступными способами оказывал содействие следствию в доказывании своей невиновности. На основании моих ходатайств следствие провело очные ставки, получило необходимые ответы на запросы. Добыло необходимые доказательства моей непричастности к инкриминируемым деяниям. Но продолжая исполнение заказа, продолжаю вводить суд в заблуждение…

Судья остановил обвиняемого и попросил его быть аккуратнее в высказываниях.

- Не надо делать выводов о виновности иных лиц, - предупредил председательствующий Андрей Третьяков.

Сергей Кочергин развел руками.

- А это не голословные заявления, - сказал он. – У меня есть доказательства, которые отказывается принимать у меня следствие: это счета, это диктофонные записи, это фактически – вещественные доказательства!

Кочергин предупредил, что в дальнейшем они могут быть обнародованы.

Суд напомнил ему, что на данном заседании не рассматривается вопрос о его виновности или невиновности, а избирается мера пресечения. Кочергин попросил освободить его из-под стражи, заменив эту меру на залог или домашний арест. Своего подзащитного поддержала и адвокат. В частности, защитник отметила, что Кочергин «везде характеризуется положительно, занимался благотворительностью и общественной деятельностью», и в случае домашнего ареста может жить у своей тещи в Орле, если суд сочтет вероятным залог, то родственники и друзья готовы внести 4 миллиона рублей или столько, сколько назначит суд. Сама теща также выступила в суде. Она положительно охарактеризовала зятя, обвиняемого в тяжких преступлениях, отметила, что всегда будет считать его хорошим человеком. «Он добрый, внимательный, помогал, никогда не забывал ни маму, ни тещу», - сквозь слезы сказала женщина.

В зале раздался плачь матери Кочергина. Она поднялась и покинула зал. Суд дал слово прокурору.

- Доводы о предвзятости следствия – ничем не подкреплены, - отметил представитель прокуратуры. Он поддержал следствие и попросил суд оставить Кочергина под стражей. «Обвиняемый взрослый человек и понимает, что ему грозит реальное лишение свободы», рассудил прокурор, поддерживая аргумент, что Кочергин может скрыться от следствия.

Суд удалился в совещательную комнату. Спустя 15 минут он объявил о своем решении: срок содержания под стражей продлить на 2 месяца, то ест до 30 июня 2017 года.

- Вы заявили, что ваше уголовное преследование является заказом. В таком случае, вы можете назвать заказчиков? – спросили у Кочергина журналисты, когда конвоиры его начали выводить из клетки.

- Могу, - ответил он. – Потомский и Синягов.


 

Денис Волин, из зала суда