В орловском ТЮЗе готовятся к премьере спектакля «Ивонна, принцесса Бургундская» по пьесе классика польского авангарда Витольда Гомбровича. Вжиться в образы и найти необычные средства выражения авторской мысли артистам «Свободного пространства» помогает небезызвестный в Орле польский режиссер Гжегож Мрувчиньски. За несколько дней до премьерного показа режиссер дал эксклюзивное интервью для «Орловских новостей», в котором рассказал не только о своей работе над пьесой, но и поделился мнением о современном театре, зрителе, цензуре и ответственности художника.

Имя Гжегожа Мрувчиньски хорошо известно орловским театралам. По приглашению художественного руководителя ТЮЗа Александра Михайлова польский режиссер поставил несколько пьес на орловских подмостках. Так, в 2006 году орловцев познакомили с пьесой Славомира Мрожека «Бойня», в 2008 - с его же «Танго», в 2013 вышел спектакль «Непорочный брак» по произведению Тадеуша Ружевича. «Ивонна, принцесса Бургундская» станет четвертым опытом Мрувчиньски, проведенным с орловскими артистами. По признанию Мрувчиньски, со «Свободным пространством» у него особые отношения.

- Для меня это необыкновенный театр. Каждый раз Александр Михайлов приглашает меня, чтобы по-другому поработать с его труппой, а также для того, чтобы познакомить зрителя с неизвестным репертуаром. Это хорошая идея развивать труппу и зрителя. Абсурд не до конца известен в России, тогда как на Западе публика давно согласилась с этим направлением в театре. Моя главная задача представить абсурд так, чтобы было понятно и актерам и зрителям. Хотя в артистах я не сомневаюсь, они очень талантливые.

Стоит отметить, что работа над новой постановкой заняла у режиссера менее двух месяцев. И дело не во временных ограничениях, а в отлаженном методе работы Мрувчиньски. По его словам, он приезжает в театр уже с готовым материалом, к подготовленной труппе. В его системе нет места для так называемого «застольного» периода, репетиции сразу начинаются с импровизаций.

- Декорации, костюмы, музыка – все это я планирую заранее. Подбирать варианты во время репетиций – это не мой метод. Так уже никто не работает. Каждый в этом «ансамбле» отвечает за себя, приходит подготовленным, остается только получать удовольствие от самого процесса, - поделился профессиональными секретами режиссер.

По словам Мрувчиньски, новый спектакль предназначен для искушенного зрителя, требующего новых форм и средств выражения. В этом смысле, новая постановка по пьесе авангардиста даст публике возможность поискать тайные смыслы, зашифрованные режиссером и автором в мизансценах, символах, диалогах. Кроме этого, спектакль заставит зрителя взглянуть на привычные ситуации под другим углом.

- Театр абсурда подвергает сомнениям привычные взгляды на ту или иную ситуацию. Он требует от зрителя большой интеллектуальной работы. Например, в реалистическом театре мы следим за процессом, мы долго наблюдаем, как герой раздумывает прежде, чем совершить какой-то поступок. Здесь этого нет, происходит все и сразу. Несколько действий может происходить одновременно. Сам авангард был усмешкой над мещанским театром, разрушал сложившиеся в обществе установки и стереотипы. Его задача не подражать реальности, а создавать новую. В нашей постановке также есть эта интеллектуальная провокация.

Отвечая на вопрос о цензуре, режиссер отметил, что против всякого вмешательства со стороны властей в творчество. Художник сам для себя должен быть цензором и понимать степень ответственности за свое произведение.

- Я не принимаю цензуру. Режиссер, музыкант, художник имеют право выражать то, что их волнует. Однако любая провокация должна быть оправдана. Если мы смеемся и выставляем напоказ пороки, то должны это делать мастерски. С другой стороны, существует парадокс – во времена цензуры на свет появились настоящие шедевры. Художнику приходилось искать контакт со зрителем или слушателем другим способом. Сейчас, когда нет цензуры, мы скатились до примитивного театра с шутками ниже пояса. Сами художники, а не цензоры должны следить за тем, какой смысл несет их  произведение, понимать ответственность за провокацию. Театр – старше, чем самые известные мировые религии. На протяжении веков он разговаривает со зрителями о проблемах общества на языке искусства. Если мы будем говорить примитивно, то мы испортим театр.

Мрувчиньски отмечает, что вседозволенность в искусстве уже принесла свои плоды. По его словам, современный зритель очень отличается от предыдущего поколения.

- Я вынужден признать, что победа за массовой культурой. Меня это очень огорчает. Мое поколение стремилось быть образованным, воспитанным, скромным. Я наивно полагал, что через 40 лет все будут интеллектуалами. Сегодня ни у кого нет амбиций - быть подкованным в области искусства. Человек приходит в театр и ему скучно, он ничего не понимает, он привык к шоу и сериалам. Репертуарные театры, конечно, идут на уступки зрителям и выпускают развлекательные спектакли, но нельзя забывать и об образованной публике.

По признанию режиссера, он не боится быть непонятым, ставя авангардную пьесу. Он уверен, что орловский зритель примет постановку.

- Несмотря на то, что пьеса написана в жанре абсурда, она очень простая - «Ивона» о наших тонких человеческих отношениях. Если зритель мыслящий, то с ним можно говорить на любом языке. Моя задача, как режиссера, сделать так, чтобы зритель понял и принял мое видение. Я стою на голове для этого. Ведь самое большое наказание для театра – это пустой зал.