Очередной день слушаний по делу майора ОБЭП Павла Доброхвалова, обвиняемого в получении взятки в 1,7 млн рублей за прекращение уголовных дел против предпринимателя Владимира Тильмана, снова получился малоинформативным в плане рассмотрения самой сути дела. Стороны большое количество времени посвятили техническим деталям. Кроме того, адвокаты внезапно решили «проверить» законность возбуждения уголовного производства, и начали задавать вопросы, касающиеся скандального эпизода полуторагодичной давности, когда прокурор Орловского района своим решением, по сути, выпустил Доброхвалова из-под ареста. За заседанием наблюдал корреспондент «Орловских новостей».

Заседание по делу майора Доброхвалова и его подельника, бывшего оперативника Дмитрия Борисова 6 декабря началось, как и ожидалось, с допроса следователя отдела по расследованию особо важных дел орловского управления СКР Валерия Герасименко. На прошлом заседании понятой Сергей Ляскин, участвовавший в ОРМ в качестве понятого незадолго до задержания полицейских, заявил, что в СК его не допрашивали, несмотря на наличие протокола допроса; более того, Ляскин не узнал свои подписи, заявив, что они лишь похожи на оригинал. Тогда адвокаты подсудимых, усомнившись в подлинности протокола допроса и, очевидно, заподозрив следователя в его фальсификации, заявили ходатайство о проверке этого обстоятельства. Суд решил вызвать самого следователя.

Молодой, но опытный Валерий Герасименко, известный также по делу экс-начальницы УКХ Орла Екатерины Стрелец, пришел на заседание в уставной форме. Заняв место за трибуной, он сразу же заявил, что Ляскина допрашивал, но из-за большого объема работы он просто физически не может вспомнить, когда конкретно это было. Герасименко подробно объяснил суду, как осуществляется вызов свидетелей на допрос, а также, каким образом они проходят через пропускную систему. По его словам, пропуск оформляется не всегда: в целях ускорения процесса иногда следователь сам спускается за свидетелем и проводит его без оформления документов.

- Может ли быть такое, что протокол допроса вами был изготовлен заранее, а свидетель просто его подписал? – поинтересовался у следователя гособвинитель Сергей Теслов.

- Нет, - прямо ответил Герасименко. То же самое он ответил и на вопрос о возможности проведения допроса за пределами служебного кабинета.

Адвокат Доброхвалова Меркулов сказал следователю, что протоколы допросов обоих понятых практически идентичны и спросил, как такое могло произойти. «Как они говорили, так я и записывал», - спокойно ответил Герасименко. Он также пояснил, что после допроса свидетелям было предоставлено право ознакомиться с написанным, после чего они поставили свои подписи. Далее слово взял подсудимый Дмитрий Борисов. Он поинтересовался у Герасименко, прерывался ли допрос Ляскина, на что следователь ответил отрицательно: не прерывался. Тогда Борисов заявил ходатайство, в котором просил суд затребовать детализацию вызовов и запеленговать телефон Ляскина. «Свидетель на предыдущем заседании нам говорил, что был в СК, но давно и по-другому делу, а по этому делу на допрос его никто не вызывал. Это позволяет говорить о том, что свидетель, если помнит один вызов, не мог забыть другой. Поэтому я прошу запросить детализацию, которая покажет, был ли Ляскин в 23 ноября 2016 года в здании СК», - сказал Борисов. Однако почти сразу после этого с места внезапно вскочил сам Ляскин:

- Ваша честь, я вдруг вспомнил, я был там! – чуть ли не крича заявил свидетель. – Абсолютно 100% я был на допросе. Я увидел следователя в коридоре, и узнал его, я вспомнил, что он меня допрашивал. Если хотите, можете запрашивать детализацию, она все подтвердит.

Тут уже удивилась председательствующая по делу Ираида Емельянова.

- А почему вы на предыдущем заседании говорили, что не были на допросе? – поинтересовалась она.

- Я говорил, что не помню, - ответил Ляскин. – Понимаете, столько всего навалилось. Но сейчас я абсолютно уверен в том, что меня допрашивали.

Это было последнее, о чем сказал свидетель, так как после этого – о нем забыли. Поспособствовал этому адвокат Меркулов, который зачем-то решил, раз уж следователь пришел, - проверить законность возбуждения расследуемого дела в принципе. То, что дело прошло главное управление СКР, было утверждено Генпрокуратурой РФ, а также попало на рассмотрение в суд по существу, - его не смутило. Вдруг все-таки незаконно? Впрочем, суд все же позволил адвокату задать свои вопросы. А Меркулов и спросил прямо в лоб: почему при наличии рапорта об обнаружении признаков состава преступления по статье 159 УК РФ («Мошенничество»), дело Герасименко возбудил по статье 290 УК РФ («Взятка»). И самое удивительное, что этим на секунду заинтересовался и гособвинитель, также поддержавший вопрос. И здесь следует напомнить, как развивались события. 14 июля 2016 года Доброхвалов и Борисов были задержаны при получении денег сотрудниками ФСБ. Далее, 15 июля, Следственный комитет возбудил дело именно по статье 159 УК РФ. В тот же день Доброхвалов был задержан на 48 часов, а 16 июля следствие намеревалось выходить в суд с ходатайством о его аресте. Однако уже вечером 15 июля прокурор Орловского района Евгений Коротких отменил постановление о возбуждении уголовного дела по статье 159 УК РФ, и Доброхвалова выпустили из ИВС. Позже пресс-служба прокуратуры Орловской области распространит пресс-релиз, в котором заявит, что следователи, дескать, неверно квалифицировали деяния задержанных, после чего ведомство обязало СК возбудить дело по статье 290 УК РФ. А в это время Доброхвалов две недели будет ходить на свободе. Однако в итоге в суд дело пошло именно по статье 159 УК РФ, и именно 159 статью утвердила Генеральная прокуратура.

Конечно же, в суде Валерий Герасименко всего этого рассказывать не стал, зачем, все всё и так знают. Он ограничился лишь тем, что отметил, что действовал-де в рамках своих полномочий. Некоторые вопросы снял уже суд, после чего допрос следователя был завершен.

Последним, кто был допрошен в первой половине дня, стал еще один понятой, студент ОГАУ Максим Александров. Он присутствовал при осмотре места происшествия, то есть – при осмотре автомобиля в парке Горки, в котором были обнаруженные переданные Доброхвалову и Борисову 1,7 млн рублей. Александров вместе со своим другом находились на улице, когда к ним подошли сотрудники ФСБ и предложили поучаствовать в ОРМ. Друзья ответили согласием. Их посадили в служебную машину и повезли в Горки. Кода они прибыли на место, то, по словам свидетеля, первым делом увидели «лысоватого мужчину», которого запомнили как Тильмана. При них силовики провели осмотр бизнесмена на предмет запрещенных вещей и денег – коих обнаружено не было. Еще через какое-то время Александров и его друг присутствовали при осмотре автомобиля,  откуда, из под водительского сидения, на их глазах достали пакет с деньгами. Также при досмотре присутствовал человек «с поцарапанной щекой», которого опера вытащили из Газели – по всей видимости, речь идет именно о Павле Доброхвалове.

- После этого всего, - поинтересовался у Александрова гособвинитель, - вы судьбу Тильмана, ну, того самого лысоватого мужчины, вы знаете?

- Нет, - усмехнулся свидетель, а потом добавил: - Жив он?

Присутствующие также усмехнулись, но нарвались на суровый взгляд председательствующей. Ираида Емельянова без слов дала понять, что нарушения порядка в зале не потерпит, а испытывать терпение – желающих не нашлось.

Тогда прокурор на всякий случай поинтересовался, нет ли у свидетеля знакомых или родственников в орловском управлении ФСБ. Тот ответил, что нет. «А у вашего друга?» - уточнил прокурор, имея в виду второго понятого.

- По моему мнению, нет, - ответил свидетель. Подумав немного, он добавил: - Но точно я знать не могу. Кто знает, может, он шпион.

Дальше пошли традиционные вопросы о том, допрашивали ли Александрова и, если да, как это было. Молодой человек поначалу уверенно заявил, что его допрашивали в УФСБ. Прокурор, естественно, усомнился, попросил свидетеля назвать, какие объекты он знает возле здания орловского управления.

- Ну…памятник…этому…ну сидит который! – заискивающе взглянул свидетель на прокурора.

- Дзержинскому, - снисходительно, по-отечески, кивнул гособвинитель. Затем Теслов на всякий случай поинтересовался, знает ли свидетель, где находится здание СУ СК по Орловской области («что это такое - вы должны знать»), и тогда того осенило:

- На автовокзале вроде! Да, кажется, там я был!

После короткой череды вопросов свидетель вспомнил, что в ФСБ его допрашивали по какому-то другому делу. А показания по данному делу он давал именно в СУ СК. После того, как ему предоставили протокол его допроса со следователем Герасименко, Александров подтвердил, что допрос был и что подписи его. «А вы раньше со следователем Герасименко не были знакомы?» - уточнил прокурор. «Я и сейчас не знаю, кто это такой», - невозмутимо ответил Александров, и попытался рассказать, как его в прошлом году отчислили из института, но за лето он сумел восстановиться. Остановить студента пришлось суду, который, выяснив, что у сторон вопросов к нему больше нет, отпустил свидетеля.

Денис Волин