Президиум Орловского областного суда 9 ноября рассмотрел кассационные жалобы адвокатов топ-менеджеров «Орловской нивы» братьев Павла и Петра Будаговых, ранее приговоренных к лишению свободы за избиение в 2015 году возле клуба OZ-бар 31-летнего Игоря Филичева. Это уже третья инстанция, рассматривавшая это дело. После апелляции в областном суде Будаговым сократили срок с 5 и 4,5 годов лишения свободы до 4 и 3,5 – соответственно. Президиум облсуда также оставил приговор в силе, но тоже сократил сроки – еще на полгода каждому (3,5 и 3). За заседанием наблюдал корреспондент «Орловских новостей».

Заседание было назначено на 10 утра. За несколько минут до начала рядом с залом суда столпился народ. Помимо отца осужденных - владельца «Орловской нивы» Сергея Будагова, впавшего в немилость при губернаторе Вадиме Потомском, - в суд пришли адвокаты, сам потерпевший Игорь Филичев со своим представителем и четыре эксперта, в том числе из Москвы. По словам адвоката Максима Баева, в их заключениях содержатся выводы, которые однозначно свидетельствуют о том, что Филичев не мог получить травмы от ударов Будаговых, а также подтверждают позицию защиты, что потерпевший упал сам с лестницы, ведущей в Lounge-зал.

Павел и Петр Будаговы присутствовали на заседании по конференц-связи из Нарышкинской колонии, где они содержатся с начала лета 2017 года. Картинка выводилась в зал через большие мониторы. На топ-менеджерах «Орловской нивы» были черные робы, бирки с номерами отрядов и ФИО заключенных. Сидели они в клетке за столом салатового цвета.

В президиуме было пять судей. Двое из них – заместители председателя Орловского областного суда. Государственное обвинение представлял заместитель прокурора области Сергей Долгих. В начале заседания судья Елена Суворова поинтересовалась, есть ли у сторон какие-либо ходатайства.  Максим Баев откликнулся, сказав, что защита просит ввести в процесс в любом статусе четырех специалистов.

«Законом это не предусмотрено», - парировал зампрокурора области. Суд был с ним согласен. Ходатайство отклонили, после чего член президиума начала оглашать обстоятельства дела и содержание кассационных жалоб адвокатов. В частности, суд перечислил хронологию событий. Напомним, что приговор Будаговым был вынесен Советским райсудом 19 мая 2017 года. Как установил суд, в ночь на 12 декабря 2015 года Павел и Петр Будагов жестко избили 31-летнего Филичева на стоянке рядом с клубом OZ-бар, в результате чего у последнего был проломлен череп. Сами Будаговы на протяжении всего процесса заявляли, что Филичева не били. Филичев также отказывался признать себя потерпевшим и утверждал, что упал сам с лестницы, так как был пьяный. Суд с этим не согласился и приговорил Будаговых к 5 и 4,5 годам соответственно. Кроме того, Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении самого Филичева по статье 307 УК РФ, признав, что он лгал в суде с целью выгородить подсудимых. 24 июля Орловский областной суд снизил сроки заключения Будаговым. Павлу – с 5 до 4 лет, Петру – с 4,5 до 3,5.

Первым выступать на заседании президиума облсуда начал адвокат Максим Баев. Он сразу же пояснил, что его выступление не будет коротким, так как суд отказался допросить специалистов. По словам адвоката Будаговых, судом первой и второй инстанций были допущены «фундаментальные нарушения» судебного делопроизводства, «что позволяет говорить о незаконности обжалуемых решений». Он также заявил, что позиция Филичева, который говорил, что не считает себя потерпевшим, судом была проигнорирована. А специалисты, являющиеся лучшими «не только в Орловской области, но и в России» (среди них столичный профессор Тиньков), пришли к выводу о том, что Филичев не мог получить травмы от ударов Будаговых. Баев настаивал, что потерпевший упал сам с лестницы. В Советском райсуде было просмотрено видео, на котором было видно, что с лестницы в ту ночь никто не падал. Однако Баев заявил, что в объектив видеокамеры не попали верхние четыре ступеньки, на которых, по версии защиты, Филичев якобы и упал.  

«Для меня, уважаемый суд, загадка, почему апелляционная инстанция убрала из приговора мотив «из хулиганских побуждений», однако не привела никакого другого. Из этого вывода следует, что преступление если и было совершено, то – без мотива. Но это нонсенс», - заявил Баев.

После чего он попросил суд продемонстрировать свои аргументы посредством специально приготовленного стенда, на котором был запечатлен Филичев, лежащий на асфальте, а также перечислены травмы, которые он поучил. Баев, как школьный учитель с указкой в руках принялся объяснять судьям, что потерпевший не мог получить травм, упав на стоянке от ударов Будаговых.

«Выводы следующие, - резюмировал в своем выступлении адвокат. – Падение на лестнице было и оно доказано, в том числе экспертами. Повреждений от драки на Филичеве не было, что говорит о том, что не было и самой драки. Кроме того, нет никакой причинно-следственной связи. Наша позиция такова, что решения судов предыдущих инстанций нужно отменить, а уголовное преследование наших подзащитных – прекратить за отсутствием самого события преступления».

Адвокат Николай Малыгин начал свое выступление с того, что изначально была совершена медицинская ошибка, из-за которой следствие двинулось по «ложному следу» и начало собирать доказательства, подтверждающие версию об избиении. По словам Малыгина, при первоначальном осмотре врачи не стали переворачивать Филичева на спину, опасаясь тяжелого состояния здоровья, но если бы они это сделали, все могло бы быть иначе, считает адвокат. Кроме того, Малыгин заявил о «произволе, который творили как оперативные работники, так и следователи». При этом он сослался на показания в суде матери одного из свидетелей и сказал, что суд дал этому оценку в своем частном определении. Впрочем, напомним, показания многих свидетелей, которые говорили в пользу Будаговых, суд оценил критически: кто-то из них работал на подсудимых, кто-то с ними дружил.

Адвокат Костомаров также попросил суд отменить приговор, поддержав доводы своих коллег. Далее суд дал слово осужденным.

«Никто из свидетелей не сказал, что я участвовал в конфликте. Никто не заявил, что вообще этот конфликт был и что мы были его участниками. Уважаемый суд, боксерский раунд длиться три минуты, в нем участвуют профессиональные спортсмены, а тут [драка, по версии суда] длилась 20 минут. Такое невозможно, - сказал Петр Будагов, обращаясь к президиуму через вэб-камеру. – Также хочу сказать, что с момента той ночи в интернете и социальных сетях появилось более 20 статей, в которых говорилось, что мы избили Филичева. Это не могло не повлиять на мнение будущих свидетелей. Надеюсь, что сегодня мы наконец-то разобрались в этом деле. Но если даже суд придет к выводу, что преступление было, прошу вас не лишать нас свободы дальше. Мы не представляем угрозы для общества. Мы не угрожали свидетелям. Мы сразу же начали помогать потерпевшему, которого вообще назначили таковым. И самое главное – мы руководим крупным сельхозпредприятием, у нас много сотрудников, есть стратегические планы развития, и реализовывать их, находясь в заключении, невозможно».

Павел Будагов, который на момент событий декабря 2015 годя являлся еще и депутатом областного совета, также попросил суд освободить их с братом. «Моя супруга нигде не работает, а родители – пенсионеры», - сказал Павел.

Следом выступила представитель Игоря Филичева. Елена Никифорова заявила, что суд несправедливо счел, что он врал в ходе судебного следствия и напомнила, что из-за этого сейчас в отношении него расследуется уголовное дело по статье 307 УК ФР. По словам представителя потерпевшего, он с самого начала давал последовательные показания и заявлял, что упал с лестницы, «с высоты собственного роста».

«Филичев стал разменной монетой. Но он честный и порядочный человек». Просто в ту ночь в силу своего состояния, он был нетрезв, он упал, а у суда изначально сложилось неправильная точка зрения», - сказала представитель Филичева. Напомним, что парень уже был судим за лжесвидетельствование, о чем в ходе судебного процесса говорила прокурор Елена Черникова. Кроме того, помимо очередного дела по аналогичному преступлению, в УМВД расследуется уголовное дело о незаконной торговле алкоголем, фигурантом которого также является Филичев. Кстати, сам он в суде снова заявил, что потерпевшим себя не считает.

«Потерпевшим себя я не считал и не считаю. Меня никто не бил. В тот вечер я был пьян и уверен, что свои травмы получил на лестнице. С Будаговыми у меня нет конфликтов. Они были одними из первых, кто стал мне оказывать помощь», - сказал президиуму облсуда Игорь Филичев.

Единение потерпевшего и стороны защиты нарушил заместитель прокурора Орловской области. Его выступление было лишено всяких эмоций. Он спокойно сказал, что суд кассационной инстанции не вправе рассматривать причастность или не причастность подсудимых к преступлению, а проверяет лишь законность вынесенных решений в части соблюдения уголовно-процессуальных норм и норм судебного дело производства.

«Будаговы жестко избили Филичева возле клуба OZ-бар, а также активно противодействовали следствию. Жизнь Филичеву помогла спасти только своевременно оказанная помощь. Считаю, что приговор должен быть оставлен без изменений», - сказал Сергей Долгих, после чего суд удалился в совещательную комнату.

На улице спрашиваю у Максима Баева, вправе ли суд снизить сроки подсудимым по данной статье. «Нижней планки нет», - говорит адвокат, - Может и вообще условное наказание назначить».  Впрочем, по интонации становится ясно, что иллюзий юрист не питает, хотя на ум и приходят слова экс-депутата Госдумы Геннадия Гудкова накануне апелляции Навального по делу «Кировлеса». Тогда Навального приговорили к реальному сроку и взяли под стражу в зале суда. Однако уже по итогам рассмотрения апелляционной жалобы оппозиционер оказался на свободе с условным сроком. За день до заседания Гудков, отвечая на вопрос, возможен ли такой исход, учитывая строгость судебной системы, которая определенно дала понять, что сентиментальность по отношению к Навальному не входит в ее планы, сказал: «В России все возможно».

…После того, как суд вернулся из совещательной комнаты, было объявлено, что приговор остается в силе. Но сроки осужденным снова снижены – на полгода каждому.


 

Денис Волин, из зала суда