Под 8 марта принято вспоминать, что женщины иногда выбирают совсем не женские профессии. С другой стороны, возможно, именно чуткость и «слабость» помогают им в непростых делах. Об этом и многом другом «Орловские новости» побеседовали со следователем по особо важным делам СУ СК России по Орловской области, подполковником юстиции Татьяной Фоминой.

Она уже 20 лет трудится в органах следствия, например, в настоящий момент одна из ее задач – выяснить обстоятельства драки, где серьезно пострадал человек и в которой принимали участие депутат и экс-депутат братья Будаговы.

Татьяна в детстве с упоением читала произведения Артура Конан Дойла. Тогда истории расследований знаменитого детектива Шерлока Холмса были прочитаны даже на английском. Захватывало. Однако решение связать свою жизнь с распутыванием происшествий, нарушающих закон, появилось позже.

- Мои родители к этой профессии никакого отношения не имеют. С детства не было желания работать следователем. Во время обучения в Московском гуманитарном институте по специальности юриспруденция проходила практику в следственном подразделении, тогда и возникла мысль поработать по данной специальности. Очень приглянулась.

Как родители отреагировали на ваш выбор?

- Родители были поставлены перед фактом, что я буду работать в этом направлении. Это не было проблемой.

С чего вы начали свою работу? Первое дело наверняка запомнилось.

- Начала работу в Кромском РОВД. Первая задача – осмотр места происшествия. В колхозе была совершена кража зерна из амбара. Это было мое первое следственное действие, на которое я выехала.

Спустя годы как вы можете охарактеризовать свою работу: женское – не женское дело, легко - тяжело?

- С 2008 года я в СУ СК по Орловской области. До этого поработала в нескольких ведомствах – следователем в милиции, налоговой полиции. 20 лет в общей сложности.

Работа в предварительном расследовании сильно выматывает. Но она, однозначно, интересная. Работая следователем, приходится общаться с разными людьми - разного уровня, социального статуса. Большую часть времени я занималась расследованием экономических преступлений, на мой взгляд, это самая интересная категория уголовных дел. Люди, совершающие данные преступления, обладают определенными профессиональными знаниями, делают все, спланировав и хорошо обдумав. Расследовать эти уголовные дела очень интересно. Приходится изучать много литературы – экономической, налоговой, бухгалтерской, что позволяет развиваться как личности, так профессионалу, обогащает жизнь.

Но должность изматывает и выматывает. Это от того, что она связана с постоянным общением с людьми, которые совсем не благосклонно и с пониманием к тебе относятся. Следователь, согласно уголовному процессуальному законодательству, является лицом, которое поддерживает сторону обвинения. От людей, которые проходят по уголовным делам в качестве подозреваемых и обвиняемых,  и от их защитников получаешь достаточно много негатива. Не всегда, но часто. Эти периодические стрессовые ситуации в этой профессии накладывают отпечаток.

Понятно, что человек, который находится под следствием, рискует потерять имущество или свободу, может быть крайне негативно настроен. Бывали ли неприятные встречи за пределами рабочего кабинета?

- В отношении следователей преступления совершаются не так часто. Законодательством предусмотрена государственная защита в случае необходимости, если есть реальная угроза. В моей практике такого, чтобы я сильно испугалась, не было. Но бывали инциденты. Услышишь, что-то «грозное», но относишься с пониманием. Ясно, что не каждому хочется отправляться в места лишения свободы. Были такие моменты, когда в городе встречала бывших обвиняемых, которые проходили по уголовным делам. Однажды в период проведения предварительного расследования неоднократно поступали угрозы в мой адрес. Вплоть до того: «Я освобожусь, вас встречу, вы еще пожалеете». Мужчина обвинялся в причинении вреда здоровью, в сбыте наркотиков. После отбытия срока – порядка пяти лет – я столкнулась с этим человеком на улице. Он поздоровался, назвал по имени отчеству, пожелал долгих лет жизни, улыбался.

 Учитывая, что постоянно приходится общаться с преступниками, или людьми, подозреваемыми в преступлениях, не кажется, что мир скорее черный, чем белый?

- У меня такого ощущения никогда не возникало, что вокруг собрались одни негативные люди. Мне кажется, это зависит от человека, как он относится. Даже среди обвиняемых, с учетом, что я занимаюсь расследований преступлений экономической направленности, есть достойные в определенном плане лица.

 Вам приходилось испытывать давление со стороны исполнительной власти? Некоторые чиновники позволяют себе высказывания в «таком роде».

- Непосредственно при принятии процессуальных решений давления не оказывалось. Были инциденты, когда необходимо было проводить следственные действия с участием должностных лиц, которые занимали не последние посты, в том числе и в области. Приходилось сталкиваться с их нежеланием общаться со следователем. Такой момент был один раз. Человека вызывали на допрос, но он не являлся. Учитывая должность, у меня были сомнения по поводу принудительного привода. Было решено, что я поеду сама на его место работы и там проведу допрос. Когда я явилась в служебный кабинет чиновника, то выслушала в свой адрес не лестные предложения и высказывания: «что вы себе позволяете, у вас проблемы будут». Его пророчества не сбылись, данный человек уволен, а я до сих пор работаю.  

У вас очень плотный график работы, как семья относится к этому?

- Учитывая, что я женщина, мама, жена, помимо профессиональных обязанностей на мне семья. Это не совсем легко совмещать. Рабочий день ненормированный, в любой праздничный и выходной могут вызвать на место совершения преступления или производство конкретных следственных действий. Четырнадцатилетний сын относится с пониманием. Работа остается за стенами квартиры, и в основном разговоры в семье на житейские темы. Достаточно, что на работе получаю негативную эмоции. Выходишь за ворота и стараешься забыть.

Стараетесь или забываете?

- Стараюсь. Бывают моменты, когда думаешь, как провести следственные действия, что необходимо еще сделать, чтобы расследование было завершено. Иногда по ночам эти мысли не дают спать.

А в какой сфере работает ваш супруг?

- Он является сотрудником областной прокуратуры. Встретились мы именно в связи с расследованием. На тот период я была следователем в милиции, а он был следователем прокуратуры. Произошло убийство: в клубе была массовая драка, позже отец одного из потерпевших ребят взялся за оружие и застрелил одного из нападавших. Мой будущий супруг расследовал убийство, я - хулиганство. Так мы и познакомились. Через полтора года стали семьей.

Сын пойдет по стопам мамы или папы?

- В настоящий момент он не собирается связывать свою деятельность с работой в прокуратуре или следственном комитете. В его возрасте меняются желания. Пока хочет стать медиком.

Есть какие-то увлечения, чтобы отвлечься от работы: вышивание, конный спорт, цветоводство?

- Нет. Это связано с тем, что не хватает времени. С удовольствием занималась бы живописью – задатки были, но из-за отсутствия свободного времени нет возможности. Когда завершу карьеру, мечта разбить садик и отвлечься, чтобы морально отдохнуть. Серьезно об этом еще не думала. По натуре человек деятельный, полностью все свое время посвятить дому не смогу. Разведение каких-то растений – этого будет недостаточно.

А если вдруг появится машина времени, которая отнесет вас в тот миг, когда принимали решение о выборе профессии. Сделаете снова шаг в сторону органов следствия?

Однозначно не могу ответить на вопрос. Работа очень интересная. На мой взгляд, одна из самых интересных, в которой человек может себя раскрыть. Однако следователем хорошо работать человеку, который «бесчувственный». Такими рождаются – они сами по себе: когда все переживания не проходят через него, а проходят мимо. Он выполняет свою работу, четко, в рамках закона. А напротив сидит обвиняемый человек, у которого есть несовершеннолетние дети, или у него тяжелое заболевание, но которое не относится к разряду тех, что препятствуют его помещению в места лишения свободы. Я такой человек, что пропускаю все это через себя. Я не научилась за 20 лет отгораживаться от этого, а это тяжело.